— Не так быстро дружок, — полицейский не собирался сдаваться — друг он твой или нет, у меня на твой счет распоряжения не было. А будешь толкаться — арестую за нападение на полицейского.
— Ласи! — голос из темноты коридора заставил офицера оглянуться. — Пропусти его!
Сэм прошел внутрь. Ласи, следовал за ним по пятам не прекращая повторять, чтобы Сэм ничего не трогал. Сэм бурчал себе под нос проклятья насылая их на голову слишком ревностно относящегося к своему делу полицейского, пока очередное замечение того не переполнило чашу его терпения. Сэм остановился, наклонил голову, тяжело вздохнул и проронил.
— Мне не надо объяснять все по десять раз, я понимаю и с первого. Не стоит думать, что все, так же как и вы отягощены интеллектом, некоторые его используют. И да, я знаю как себя вести, видел в кино.
Ласи замер, такой наглости он не ожидал. Рука полицейского невольно потянулась к висящему на перевязи пистолету. Сэм отвернулся, ему было все равно, что думает этот человек лишь раз, встретившийся на его пути. Сегодня, они встретились единственный раз в жизни, и судьба вряд ли сведет их снова.
Тело Лазаря еще не убрали, но рядом с ним никого не было. Он сидел в своем любимом кресле, перед включенным монитором уронив голову на клавиатуру. Все, и монитор и клавиатура были забрызганы кровью.
— Что у нас Беллоуз? — спросил комиссар.
— Огнестрел, — пояснил высматривающий что-то в блокноте детектив. — Кто-то вышиб ему мозги. Стреляли в упор, а перед этим несколько раз с усердием врезали ему по лицу. Зубы лежат и под столом и один вон там — он указал куда-то в сторону расправленного дивана. — Кто-то страстно хотел что-то найти, но найти это что-то не смог. Мы думаем, его заставили что-то сделать на компьютере, прежде чем пустили пулю ему в затылок. Скажите — он повернулся к Сэму — вы бывали здесь до сегодняшнего дня?
— Бывал и не раз, — усмехнулся Сэм. — Но после запуска турнира не был ни разу. Полгода точно.
— Я так понимаю, вы и есть Сэм, его начальник?
— Верно.
— А чем занимался ваш подчиненный?
Сэм взглянул на Герхарда и, получив кивок, вкратце изложил суть работы Лазаря. Он не забыл рассказать о турнире, не забыл вскользь упомянуть о том, что планировалось после турнира. О чем он говорить не стал, так это о трудностях, которые сейчас испытывала команда во главе с Лазарем и о том, что вещи, которых не должно было быть, оказались у игроков. Он не думал, что это относится к делу, но умолчал не потому, он не хотел утечки, слишком много ушей было вокруг.
— Ясно, — хмыкнул Беллоуз. — Значит игрушки. Все никак не наиграетесь, а Сэм?
— Я не играю, хотя и живу теми мирами что придумываю. Но я даю людям то, что они хотят. Я даю людям возможность проявить себя, почувствовать власть, стать кем-то большим, чем просто человек. И возможно убираю с улиц тех, кто мог бы создать вам работу.
— Ну да. Мы же так, прохлаждаемся, а вот вы работаете, делаете все, чтобы нам было меньше работы. Только вот сейчас работы благодаря вам у нас прибавилось.
— Я не это хотел сказать. Да какая разница, — Сэм пошатнулся. — Я могу сесть? Мне нехорошо.
— Воды? — Беллоуз поднял перевернутый стул и подставил его Сэму.
— Да, спасибо!
— Ласи!
Сэм сел и опустил голову. Его взгляд то и дело возвращался к лежащему на столе смотрящему ничего не видящими глазами на мир Лазарю. Кто? Кто мог совершить это? А главное зачем? Тяжело сглотнув, Сэм постарался сдержать слезы и не смог.
Герхард о чем-то шептался с комиссаром в сторонке. Его юристы внимательно следили за тем, чтобы полицейские не лезли, куда не надо. Сэм поднялся.
— Я еще нужен? — спросил он.
— Мне нет, — ответил не расстающийся с блокнотом лейтенант. — Возможно, что позже. Я могу вас найти?
— Да, — Сэм протянул ему визитку. — Звоните в любое время.
Беллоуз улыбнулся и, не читая, сунул визитку в карман.
Герхард кивнул, приказал не выключать телефон и вернулся к разговору с комиссаром.
Сэм вышла на улицу. Прохладный ветерок принес запахи. Только сейчас Сэм осознал, как тяжело было в квартире Лазаря, как там пахло кровью и страхом и смертью. Вдохнув сладкий запах прохлады, Сэм привалился к стене, его взгляд блуждал по домам через улицу, не останавливаясь ни на чем, пока не вцепился в парящую над крышами птицу. Пальцы Сэма дрожали, когда он вызывал такси, его тело отказывалось слушаться, когда он садился в машину.
— Куда? — спросил водитель.
Сэм назвал адрес, удивляясь тому, что помнит его. Она открыла дверь, взглянула на Сэма и посторонилась, пропуская его. Он вошел и опустился на пол. Теперь, здесь, в ее присутствии он мог больше не сдерживаться. Больше не было необходимости давить слезы, теперь можно быть маленьким и слабым. И он зарыдал.