– Мне хватало.
– Вы у них многому научились.
– Все ваши обвинения беспочвенны. Вы убедитесь в этом, не пройдет и суток.
– Ну и штуку вы выкинули с этим «Гуд Морнинг Вэкейшенс». Договор неплохо составлен, и мелкий шрифт там кстати.
– У вас нет никаких доказательств, чтобы вменить мне ваши липовые обвинения.
– Вы не так должны были ответить. Вам надо было бы спросить: «А что такое „Гуд Морнинг Вэкейшенс“?»
Тим вышел из дома и присел на ступеньки расшатанного крыльца. Соседи беспокойно выглядывали из окон и дверей; между грузовиков уже сновали на велосипедах ребятишки, о чем-то спрашивая агентов.
Командир группы захвата толкал вдоль тропинки Аль-Малика; над домом уже кружил вертолет; он приземлился неподалеку. Этот арест может попасть в сводку вечерних новостей. А может и не попасть. Тогда Меч Пророка сгинет в одной из камер в длинном коридоре Агентства национальной безопасности. Или же его переведут в тюрьму Гуантанамо, за сырые и обтянутые колючей проволокой стены которой не проникают ни конституция, ни международное законодательство. Наблюдая за тем, как Аль-Малик входит в вертолет, Тим подумал, что, вероятнее всего, он видит его в первый и последний раз.
Тим связался с Медведем. Они с Геррерой арестовали Бэйб Донован и отправились оформлять ее в тюремный корпус.
Медведь недовольно прорычал, услышав, что Дэна взять не удалось:
– Скажу ей, что пока придется сидеть без дружка.
Тим отключился и стал смотреть, как вертолет поднимается в воздух. По идеально выровненному газону начали расходиться мятые полосы. Закованную наручниками Дану Лэйк вывели невовремя – ее изысканная прическа попала под воздушную струю и растрепалась. Ей помогли забраться в черный спецфургон. Вертолет немного покружил и скрылся за крышами домов. Фургон тронулся, повернул на углу и тоже исчез.
Минут через пятнадцать из дома вышел Мелейн. Рядом с Тимом он замешкался, опершись на одну ногу и подергивая ременную петлю. Его глубоко посаженные глаза смотрели вниз. Он был чем-то похож на задумчивого охотничьего пса. В первый раз Тим заметил на его левой кисти потертое обручальное кольцо.
– Дэна Лори там нет, – сказал Мелейн.
– Понятно, что нет.
– Ты уже сколько женат?
– В прошлом месяце было десять лет.
– У меня пять. Будет в январе. Второй брак. – Мелейн посмотрел на дорогу. К перекрытому машинами участку начали съезжаться фургоны телекомпаний. Зажглось павильонное освещение, словно перед героической диорамой. Опрятные женщины что-то защебетали в микрофоны; на них заинтересованно глазели объективы камер.
Мелейн, казалось, хотел что-то сказать, но не мог найти нужных слов. Наконец, печально глянув на Тима, он произнес:
– Я постараюсь помочь тебе найти его.
Несколько агентов встали в круг на газоне и начали громко обсуждать подробности захвата:
– …он было собрался прятаться в шкафу, как ты уложил его лицом на ковер.
Один агент задержался на крыльце и ткнул Мелейна в спину кулаком:
– Поздравляю, Джефф.
– Спасибо. – Тон Мелейна не соответствовал победному настроению остальных. Он почесал скулу, сохраняя спокойный и как будто отстраненный вид. Теперь его интересовало незавершенное дело.
– Рич говорил вам о прослушивании сотового телефона Дядюшки Пита?
– Говорил.
– Сейчас у нас есть неопровержимые доказательства, которые помогут выиграть суд. Можешь сказать Медведю и Геррере, чтобы подождали нас у клуба, мы собираемся туда нагрянуть.
Не успел Тим ответить, как у Мелейна зазвонил телефон.
– Мелейн слушает.
Послушав немного, Мелейн изменился в лице.
– Вот черт.
Он поводил носком ботинка по трещинам ссохшегося крыльца. Когда Мелейн снова взглянул на Тима, его лицо стало решительным.
– Нужно, чтобы ты поехал со мной, – сказал он.
57
К Эль-Матадор не проехать ни на машине, ни на мотоцикле. На этот пустынный пляж можно пройти только пешком, да и то по опасному крутому склону. Он окружен нагромождениями скал; несколько громадных валунов высятся из воды в полосе прибоя, о них разбиваются волны, превращаясь в водяную пыль, рассеивающуюся по тонкой песчаной косе побережья Малибу.
Был отлив, и из песка торчала бочка для нефтепродуктов, окутанная желтыми, как моча, водорослями. Кругом на тонких кожистых лапках прыгали кулики. Какой-то агент спугнул стайку чаек, облепивших бочку. На спине его забрызганной волнами ветровки поблескивали буквы «ФБР». Едва он отошел, чайки снова налетели гурьбой, нетерпеливо протискивая клювы сквозь щели в металлическом корпусе.