– Очень мило с твоей стороны.
– Предупреждать налогоплательщиков – наша обязанность.
Дядюшка тяжело выдохнул, сдув щеки:
– Черт, эта новость о Псе очень нехорошая. Самое неприятное то, что у многих парней из моего филиала есть проблемы с дисциплиной. Порой они просто неуправляемы, ну как их переубедишь? То и дело путаются с какими-то темными людишками, жизнь ведут беспорядочную, никакой ответственности! Если мы с моими парнями вдруг понадобимся, говори сразу, не стесняйся – мы к твоим услугам. – Его голова высокомерно вздернулась; заплетенная в косичку борода смотрела на Тима, словно дуло. – А тебе я в свою очередь тоже советую быть осторожнее. Ты все время влезаешь в какие-то глубокие и темные норы. А ребята, которые там сидят, могут с испугу и выстрелить.
– Теперь мы наблюдаем за тобой.
– Вот как, Специалист?
За спиной у Тима повернулась дверная ручка; он обернулся – в комнату вошла Дана Лэйк. Судя по всему, рождественский визит Даны был вызван недостатком средств на ее счету. Она бросила свой блестящий портфель на недавно освободившийся карточный столик и сдвинула на свой перманент темные очки в стиле семидесятых.
– Разговор закончен, – выпалила она.
– Да, – ответил Тим. – Уже закончен.
– Мне показалось, что в прошлый раз я довольно ясно выразилась, Рэкли. Но вы, я вижу, не поняли. Я оформила на вас жалобу и направлю ее вашему начальству, после чего ваше личное дело передадут федеральному прокурору. – В руках Даны появилась стопка заполненных бланков. – Если вы еще хоть раз дерзнете запугивать моего клиента, вам предъявят гражданский иск за нарушение его конституционных прав и постановление о снятии с вас должностных обязанностей.
Тим посмотрел на Дядюшку Пита:
– Я что, так сильно тебя достал?
Пит вытянул вперед руку, отмерив большим и указательным пальцами расстояние в сантиметр.
– Нет, всего лишь настолько.
– То, о чем думает мой клиент, вас заботить не должно. Он не бесправный тупица, которых вы привыкли запугивать, а я – не какой-нибудь дешевый общественный защитник, который только что вымучил свой диплом во второсортном университете. Вы давите на нас – мы надавим в ответ сильнее. Не с теми людьми связались, помощник. Смотрите, как бы от разреженного воздуха не закружилась голова. – Заполненные бланки исчезли в портфеле. – А я пока начну собирать обвинительные материалы по поводу того, что вы с вашим отрядом убийц натворили прошлой ночью. За убийство «грешников» выкупите мою закладную.
– Удивлен, что она еще не выкуплена.
– У меня есть еще дом в Вейле. – Дана защелкнула портфель. – Попрощайтесь с нами, мистер Рэкли. Если захотите еще раз увидеть моего клиента, настоятельно советую принести ордер и выдвинуть обвинения.
– Это похоже на честную сделку, – ответил Тим.
– Смотрите, как бы байкеры не побили вас при выходе.
Дядюшка Пит радостно оскалился:
– Ты слышал, что сказала женщина? Поверь мне, не стоит скрещивать мечи с этой сучкой. – Он хотел шлепнуть ее по заднице, но она остановила его руку и, схватив за запястье, отбросила. Она неотрывно смотрела Тиму прямо в глаза.
Вниз Тима проводила еще одна любовница Дядюшки. Снаружи двое «грешников» охраняли «ягуар» с откидным верхом – машину Даны. Они посмотрели на Тима.
Он ухмыльнулся:
– Feliz Navidad.[11]
32
Зайдя на командный пост, Тим был поражен всеобщим волнением.
– …Мы выяснили время смерти Жирного Маркеса, – сказал Томас. – Ровно трое суток назад, как раз на следующее утро после того, как сбежали Дэн Лори и Лэнс Кейнер…
– …Взрывные устройства, найденные у Вождя? – возбужденно переспрашивал Циммер. – Мы считаем, это почерк Том-Тома. Нашли описания его бомб в старом полицейском отчете. Характеристики взрывчатки, использованной при нападении на конвой – той, которой была начинена седельная сумка, – тоже указывают на Том-Тома, – голос Циммера был поразительно высоким.
– …ничто не свидетельствует о причастности Вождя к главному филиалу, – говорил Фрид.
– И склад непонятно чей, – вмешивался Томас. – Если не считать, что там застрелили Бубнового Пса.
Тим втиснулся в комнату. Он заметил, что кто-то повесил на стену «цвета» Вождя, словно скальп. Рядом были прибиты еще четыре гвоздика – на всякий случай.
«Исключительный профессионализм. Закроешь на это глаза, ответственное лицо опергруппы?»
Тим вздохнул и снял со стены куртку Вождя, потом раздвоенным концом молотка вытянул гвозди из гипсокартона. Не нужно было ничего объяснять – все и так поняли его жест. Он обернулся, отряхивая руки, и задал очередной вопрос: