Труп был обработан идеально.
Тени, падающие сквозь решетку, замерли – байкеры следили за работой Густаво с безопасного расстояния в шесть метров, к тому же им в спину дул ветерок. Первый баллон был заполнен. Выжав последнюю порцию и протолкнув ее внутрь баллона, Густаво оттянул поршнем образовавшийся вакуум, запечатав баллон. Затем аккуратно вынул трубку, и баллон остался в желудке. С трупами тучных людей работать было труднее, но для данной процедуры требовался как можно больший объем желудка; кроме того, жировые отложения брюшного отдела помогали скрыть внедренный в полость баллон.
Он перевернул труп на спину. Проткнул верхнюю и нижнюю десны девушки крючками и стянул их проволокой, чтобы рот оставался закрытым. Положил ее крупные руки одну на другую, чуть согнув пальцы.
С облегчением и усталостью мужчина склонился над телом и поцеловал бледный лоб.
Натянув на нос футболку, в дверь вошел Щенок; из шкатулки с безделушками он вынул последний пакет. При всей своей бесшабашности и показном бесстрашии, байкеры не выносили возни с трупами. Они хорошо научились делать трупы, но от одной мысли прикоснуться к мертвецу их уже выворачивало наизнанку. У трех предыдущих девушек они даже не смогли как следует надрезать желудок, перед тем как привезли их к Густаво, а он надеялся, что парень, который так кичился своим умением владеть ножом, мог бы сделать эту работу более аккуратно.
С волос Густаво свисали капли пота. Он потер нос, и его пальцы стали липкими. Потом почесал руки, как будто прогоняя не видимых под кожей назойливых жуков.
– Дайте хоть что-нибудь поесть! – взмолился он. – Хоть кусочек!
– Еще рано, – отозвался Палец на Соске. Он стоял чуть позади Щенка со скрещенными руками.
Густаво глянул в дальний угол покойницкой. На другом столе его ждал еще один большой обнаженный труп.
Сестра-близнец.
Плечи Густаво опустились. Он вытер лицо воротником своей рубашки и печально кивнул.
Взял пакет «слез Аллаха» и снова приступил к работе.
41
Стрела экскаватора, желтая, как школьный автобус, накренилась, ковш опустился в яму и клацнул, ударившись о крышку гроба. Тим отвернулся от света прожекторов, освещавших темное кладбище, и прижал к уху сотовый телефон.
В трубке раздался неприветливый голос Джен Тураски – было два часа ночи. Джен работала в таможне Лос-анджелесского международного аэропорта ответственным резидентом оперативно-тактической группы, куда входили таможенники и пограничники. Тим познакомился с ней во время четырехмесячной переподготовки в Федеральном центре правового обучения; тогда она была еще местным агентом.
– Рэк, это должно быть что-то чертовски важное. Не говори мне, что ты пошутил. Я уже чую запах неизбежных исковых заявлений. – Она засмеялась, но сразу же стала серьезной. – Я не могу получить разрешение осматривать захоронение без достаточных оснований.
– Я ищу достаточные основания.
– Они уже должны лежать на моем столе, если мне придется нести ответственность.
– Тогда просто задержи все гробы, прилетающие из Мексики. Особенно из Кабо-Сан-Лукас. Дай мне час.
– Так, значит, нет никаких веских оснований и нет ордера? На такой шаг пойти непросто – что мы скажем семьям? Здесь я тебе ничем помочь не могу.
Трехмесячный декретный отпуск, который Джен получила в этом году, не сделал ее благосклоннее с точки зрения служебных обязанностей.
Медведь махнул экскаваторщику, как инструктор летчику перед стартом, и тот убрал ковш. На участок зашли четыре помощника с заступами. Из ямы полетели комки грязи.
– А если к тебе обратится лично судебный исполнитель? – предложил Тим.
– Судебный исполнитель? Да что у вас там стряслось?
– Запутанное дело с контрабандой наркотиков.
Джен сердито заворчала. Тим слышал в трубке надоедливую рождественскую мелодию, раздававшуюся в здании аэропорта.
– Один час, Джен. Пожалуйста.
Тяжкий вздох, затем стук пальцев по клавиатуре.
Рядом прошел Циммер; Тим прикрыл рукой динамик и спросил у него:
– Хейнс не наладил контакт с полицейским управлением в Кабо?
– Последний раз, когда я спрашивал, он ответил, что не может дозвониться. Он оставил несколько сообщений. Беда с этим Кабо. Они там, наверное, занимаются ловлей бешеных девиц.
Джен снова заговорила:
– В течение часа будет один рейс из Мексики. Поэтому даю тебе время до трех.