Анахита быстро накрыла стол в кухне, отделенной от гостиной внушительной стеной и не менее мощной дверью с начертанными по всему периметру рунами. Когда я первый раз увидела такие меры предосторожности (среди рун были и защитные, и делающее кухню звуконепроницаемой), спросила, зачем такой оплот. На что Лигет загадочно улыбнувшись супруге, ответил вместо нее:
— Элеонора, я очень большой медведь. И иногда очень голодный.
Я тогда не особенно поняла, намек ли это на его пылкую страсть к моей подруге или на то, что он может запросто ее сожрать при случае, но уточнять не стала. В человеческой ипостаси Лигет был тоже весьма внушительным мужчиной, а миниатюрная Ахи рядом с ним казалась еще меньше. Я часто шутила, что он запросто может посадить ее в карман, на что оборотень отвечал, что на самом деле еще неизвестно кто кого.
Закрыв поплотнее дверь, Анахита села за стол напротив меня и подняла бокал:
— Ну что, подруга, за то, чтобы тебя приводили ко мне не только дела!
Бокалы звякнули и, сделав глоток, я перешла к делу:
— Ахи, что тебе известно о главе факультета некромантии?
Повисла какая-то странная тишина. К отчетливо ощущающемуся удивлению и любопытству добавился... страх? Все интереснее и интереснее, вряд ли она боится за меня — ведьмы, особенно наделенных Даром воды, таких эмоции просто не испытывают. Я постаралась мягко добавить спокойствия в атмосферу едва начавшихся посиделок, хотя знала, что подруга это почувствует. Мы слишком давно знакомы и сонастроены. А еще ее бесит, когда я так делаю.
— Прекрати, — на автомате проговорила она. — Я и так нормально себя чувствую, просто твой вопрос застал меня врасплох. Что именно тебя интересует?
— Все, — просто ответила я, приподнимая брови. — Желательно, все, что ты знаешь, но сойдет и то, что ты захочешь рассказать. Мне очень хотелось бы понимать, во что я лезу и подготовиться к максимальному количеству сюрпризов.
— Ты хочешь сказать, уже влезла, — задумчиво проговорила Анахита, отправляя в рот кусочек сыра. Она даже не спрашивала, она утверждала. — Ну что ж... Конечно, в этом вопросе тебе больше поможет Лигет, но я тоже несколько раз пересекалась с магистром Гроттернбергским и, честно говоря, эти встречи не относятся к тем, которые хочется повторить. Хитрый, скрытный, мерзкий и злой.
— Исчерпывающе, — усмехнулась я. — Так я себе его и представляла.
— Зря иронизируешь, — подруга оставалась серьезной. — Он возглавляет факультет некромантии уже лет сто, а до этого практиковал в частном порядке где-то на западе. Говорят, он участвовал в Войне Магов на стороне Перерожденцев, а потом типа раскаялся и пришел с повинной. Наш тогдашний король, якобы так возгордился, что такой могущественный маг попросился к нему на службу, что лично подписал его прошение о помиловании.
Последние слова были сказаны с очень ядовитым сарказмом и сопровождались не менее скептической улыбкой.
— Даже так? — я залпом осушила бокал и придвинула его подруге.
— Угу, — она задумчиво кивнула, разливая нам вино, и продолжила: — Но с тех пор, как он возглавил свой факультет, до выпуска начали доживать сто процентов студентов, а не шестьдесят-семьдесят, как раньше...
Я присвистнула. О Даре некромантии я действительно знала очень мало, но чтобы он представлял такую опасность для носителей — слышала впервые. Да и разбег слишком большой. Либо предшественники банально скармливали своих студентов упырям, либо господин магистр потрясающе наловчился делать зомби из случайно упокоенных, дабы доучить их до конца.
— Что-то не вяжется, — вслух сказала я. — Странная статистика.
— Странная, — кивнула Ахи. — Но тем не менее, в последнее время что-то там произошло. Его преподаватели, конечно, молчат... Магистр там всех такими клятвами связывает, что при попытке сказать лишнее, в лучшем случае у них язык отнимается на неделю. Но шила в мешке не утаишь — Академия большая, а все равно пересекаемся, хоть и в процессе работы. Особенно моей работы.
Она выразительно подвигала бровями.
— Зачастили к тебе? — понятливо кивнула я. Дар воды хорошо проявлял себя в лекарстве, чем и воспользовалась Ахи при выборе специализации. А обучение у Лигета ЭрлЭхвальда сделало ее помощь более эффективной, чем у коллег, и позволило быстро сделать карьеру. Работала она только с преподавателями или заслуженными магами страны — лечебница при Академии славилась своими специалистами, особенно у боевых магов.
— Да, — подтвердила она мои логические выводы. — Но только раньше они шли, в основном, погрызенные нежитью, с практических занятий — распоряжение свыше защищать оболтусов ценой собственной если не жизни, то хотя бы здоровья. А сейчас преподавателей-некромантов стали больше беспокоить внутренние травмы — кровоизлияния, разрушение внутренних органов, та же немота... И везде следы темной магии. Не могу утверждать, что это Дар некромантии, но такое впечатление, что магистр Гроттернбергский наказаниями за нарушение клятв теперь не ограничивается.