– Ну давай же!!!
От крика загудело в ушах, но матушка сыра земля смилостивилась, распахнула свои недра, и я, прорвав дерн, выскочил, как чертик из табакерки. Со стороны это должно было выглядеть ужасно. Ни дать ни взять демон вырывается из ада. Рогатая башка, дикий крик- все необходимые атрибуты для классической сцены в фильме ужасов.
Отбросив меч, я вниз головой ныряю в лаз. Вытащить девушек и оленя, пока до них не добрался огонь.
– Быстро, быстро.
Не тратя времени на ненужные споры, они одна за другой выбираются наружу, одарив меня поцелуем.
Первый нежный, второй многообещающе страстный, третий робко неумелый.
Глотая слезы, обильно текущие из-за едкого дыма, я, как дурак, стою столбом и смотрю им вслед.
– Бежим! – Ухватив Рекса за рога, я затягиваю его в лаз.
Он яростно рвется, не желая лезть за мной.
Из последних сил я продвигаюсь вперед. И вот мы уже на свободе.
Пламя костра рвется в небо, залив отблесками половину леса.
Из лаза вьется густой черный дым.
– А мы ищем вас, ищем! – обрадованно воскликнул Дон Кихот.
– Ты… ты… -Сжав кулаки, я двинулся на него с намерением приложиться к его физиономии.
– Не стоит благодарности. Это мой долг – помогать страждущим. И спасать дам.
Опустившись на землю, я рассмеялся.
– Одного поймал,- сообщил, подъезжая, богатырь Добрыня Никитич.- Остальные сбежали.
– Они оленя съесть хотели,- пожаловался я.- Мо жет, отдадим на растерзание?
– Да кто бы стал есть это грязное животное, мы едим только чистое мясо,- заявил пойманный разбойник. В ухе серьга, на щеке шрам, а во взгляде презрительное высокомерие.
– Но вы же собирались съесть. Я сам слышал.
– Не его. Тебя.- Он облизнулся, роняя на землю слюну.
Вот тут-то мне стало по-настоящему плохо. Видимо, сказалось отравление угарным газом…
Отступления четвертое, пятое и шестое (объединенные)
ВЕРШИТЕЛИ ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ СУДЕБ
Боги изобретают вечный двигатель, а мне мучайся…
Чем можно объяснить тот факт, что в трех таких разных местах, как рай, ад и чертог Сварога, состоялись разговоры, конспективное изложение которых, опусти мы личные обращения, выглядело бы идентичным, словно одна и та же роль, сыгранная различными актерами. Не мне решать… Рискну лишь предположить, что при всем своем показном противостоянии по сути они глубоко взаимосвязаны и имеют общие истоки. Посмею подвергнуть сомнению заявление авторитетных медиков-анатомов… но, по моему убеждению, источник которого не знание, а логика последовательных умозаключений, корректируемых чувствами и желаниями, этим истоком служит душа человека. Если ее нет, то почему она иногда болит? Одно пугает: чешется ведь порой рука, которая ампутирована много лет назад. Может, и души уже нет, остались лишь фантомные боли? Оставим решение Э1.«' о вопроса будущим поколениям, сами же будем жить и надеяться.
Почти одновременно, если так можно сказать о тех местах, где вечность порой скоротечнее краткого мига, состоялись следующие разговоры. Из их содержания я сознательно вычленяю основное, отсекая прелюдию и привязки к личностям беседующих.
– Прекрасная погода!
– Благодарю. Какие новости?
– Пока события развиваются так, как было спланировано и предопределено.
– Значит, наблюдатель внедрился в непосредственное окружение?
– Внедрился.
– Без осложнений?
– Благоприятное стечение обстоятельств позволило провести операцию максимально эффективно.
– Постороннее вмешательство?
– Скорее присутствие.
– Пассивное наблюдение?
– Внедрение.
– Нужно было помешать.
– Без вмешательства дополнительных сил это было невозможно. Но нужно учитывать и возможность присутствия враждебных сил. А это открытая конфронтация и срыв всей операции.
– Наш наблюдатель в курсе?
– Подобный вариант развития событий был предусмотрен, но из-за необходимости приблизиться к объекту вплотную наблюдатель выбран из сторонников, не обладающих явными сверхъестественными способностями.
– Да-да. Иначе нельзя. Предварительные заключения?
– Поведение объекта неадекватно.
– Вот это-то и настораживает.
– Может?…
– По обстоятельствам.
– А…
– Попробуйте.
– Ну, может, тогда…
– А вот это лишнее.
– Понял.
– Еще что-то?
– По этому вопросу – нет, но я хотел бы обсудить с вами некоторые нюансы…
Дальнейший разговор не имеет никакого отношения к излагаемым нами событиям, и посему ограничимся услышанным.
ГЛАВА 9 Своевременное пробуждение троллихи
Не будите лихо, даже если оно громко храпит.
Поутру, едва продрав сонные глаза и сладко потянувшись, я почувствовал дикое желание искупаться, смыть въевшуюся в кожу и волосы гарь. Благо речка под боком, неспешно несет свои темные воды, стыдливо прикрывшись белесым одеялом тумана. Выбравшись из-под походного коврика, я переступил через лежащего на спине, копытами вверх, оленя, сладко похрапывающего и сонно шевелящего челюстями. Добрыни не видно, он с головой зарылся в отсыревшую к утру кучу рано опавшей листвы, еще не приобретшей осенней золотистости, но уже утратившей зеленую весеннюю сочность. По богатырскому храпу только и определишь месторасположение. Чуть поодаль, слабо трепеща под редкими порывами западного ветерка полоской-вымпелом, в небо устремляет свое острие пика Дон Кихота. Рядом высится груда доспехов, большая часть которых явно побывала в руках жестянщиков. Бросается в глаза каска, в жарком климате прекрасно заменяющая настоящий шлем, поскольку враги встречаются не часто, а вот знойное солнце палит с утра до вечера. И что такое палица противника по сравнению с огненным кулаком солнечного удара? Но вернемся к каске, которая в лучшие свои годы, до того как протерлась до дыр, служила тазиком для умывания. Лишь кто-то находчивый вырезал полукруг из его ободка да закрепил шнурок. Прямо хоть бери да отправляй в передачу «Очумелые ручки»… вот только какое отношение передача имеет к шлему? Допустим, передачи передают в места лишения свободы, «Очумелые (ручки»… ну, тоже вполне видимая взаимосвязь – надоже как-то пережить одиночество заключения… а каска? (Ведь что самое противное: точно помню, что я это знал, а вспомнить не могу. Где-то рядышком вьется, ухвати- и распустишь запутанный клубок. Ан нет! Дразнить – (дразнит, а в руки не дается. Не зря же память – женского рода…
Стреноженные лошади дрожат от утренней свежести, прижавшись друг к другу боками, округлившимися от обилия свежей травы, да заученно отмахиваются хвостами от назойливых слепней. Рядом, поникнув головой, отдыхает осел Пансы, владелец которого стоит в карауле, охраняя наш сон. Вот только звуки, доносящиеся от опущенной на руки головы, весьма далеки от бдительного, с присвистом сквозь сжатые зубы, дыхания, они больше напоминают дремотное сопение суслика, вкушающего послеобеденный сон. Впрочем, если быть честным, то я не помню, какие звуки издает спящий суслик. Да и сдается мне, никогда не знал этого. А, как всем известно, вспомнить то, что забыл, да еще и не знал… Предположим, что данное сравнение используется для привнесения в повествование гротескности, или чего там еще… Я не критик, чтобы вникать в тонкие сферы анализа, я просто пишу… излагаю то, что было, есть и будет. В смысле -будет что-то, буду писать… э-э-э… эти изменчивые слова, капризно зависящие от поставленного ударения, буду заносить на бумагу. Вот такая, братцы, проза жизни.
Поборов желание подойти к Санчо и крикнуть на ухо: «Хенде хох!» – что наверняка благотворно повлияет на его моральный Облик в плане приучения к дисциплине, но может привести к ухудшению контроля над некоторыми физиологическими процессами, я бросил взгляд в сторону шалаша, который Добрыня наскоро соорудил для девушек. Леля, Ламиира, Ливия. Бедненькие! Сколько им довелось перенести испытаний… но теперь-то все будет хорошо, с нами они в относительной безопасности. Мы быстренько развезем их по домам, где среди близких людей они смогут забыть все ужасы пленения.