— Убежал, гад, — огорченно вздохнул черт.
— Радость-то какая!
— Тебе, может быть, и радость, а мне сплошной убыток… А ты кто такой?
— П… пантелей.
— Какой П… пантелей? — подозрительно прищурился черт.
— Так это… советник… главный… пророка Ивана.
— Какой советник? — спросил черт.
— Какого Ивана? — уточнил я.
— Самый главный… пророка Ивана… — вертя головой, попытался ответить одновременно двоим горбун. — Я тут узников освобождаю по его приказу.
— Ваш сын его перевербовал, — подал голос похожий на макаку черт. — Раньше-то он на Агагуку работал.
— Ошибку осознал — раскаялся — со всем рвением искупаю, — горячо заверил меня П… пантелей.
— Та-ак, — протянул я — Чего этот сорванец еще успел сделать?
Ответить мне не успели. Воздух вокруг каменного трона, словно бы осиротевшего с бегством Кощея Бессмертного, заискрился, сделался плотнее. С беззвучным хлопком один за другим начали раскрываться порталы. Разной формы и расцветки изнанки обнажаемого подпространства, но неизменного назначения. Это верная примета, как гром для мужика: открылся портал — из него непременно кто-то появится.
Из крестообразного портала сперва показалась обутая в армейский ботинок нога, которая, продемонстрировав рифленый протектор подошвы, ступила на каменный пол подземелья. Следом за ногой из сияющего нутра изнанки пространства появился один мой знакомый ангел-истребитель.
— Прекрасная работа, — похвалил меня Эй. Вот только не ясно, за что? — Всем желаю здравствовать.
— А вы как сюда попали? — удивился я. — Там же антимагический барьер?
— Так ты же его уничтожил.
— Я?!
— А кто? — растерялся ангел.
— Может, Ванюша? — предположил я. От этого сорванца и не того ожидать можно.
— Там на Алатырь-камне лежал медальон Агагуки, — произнес черт, — вот и не действовала здесь магия его противников.
— Этот, что ли? — достав из кармана замысловатый плетеный диск на длинном шнурке, поинтересовался я.
— Угу, — подтвердил черт.
— А ну-ка, а ну-ка. — Эй наклонился к медальону и присвистнул. — Это же «Третий глаз Данбала-ведо»!
— Кого?
— Данбала-ведо — это верховное божество культа Буду, — пояснил ангел-истребитель. — Так вот откуда сила у Агагуки…
— И что это значит?
— Он всего-навсего самозванец, — пояснил Эй.
Из соседнего портала выбрался знакомый лишь визуально красномордый бес-разрушитель, в приемной Пандемониума сталкивались, а вот по каким делам — не припомню. Он без лишних приветствий сразу заявил:
— Мамбуня Агагука должен быть выдан нам!
— Нет нам, — заявил следующий посетитель уже ставшего тесным подземелья, глядя одновременно в противоположные стороны, что для него нетрудно, учитывая количество и расположение голов.
— По какому поводу собрались? — поинтересовался золотоволосый юноша в белоснежной набедренной повязке. И добавил: — Мир вам.
— И где мой правнук? — басовито поинтересовался Сварог, презрительно отфутболив метровый обрывок цепи: «Кто ж так кует?»
— Попрошу внимания! — воспарил под самый потолок мой «ангел-хранитель» адского происхождения. — Не нужно спорить…
— Все-таки мы не напрасно доверились ему, — с гордостью произнес ангел-истребитель Эй. Называть его по-домашнему «папой» я стесняюсь. Это только в разговоре с Ливией, бывает, употребляю такое обращение, а в остальное время он для меня остается Эем.
— Не нужно спорить… лучше подождите немного и примите участие в торгах. Кто даст больше — того и Агагука.
— Наша школа, — осклабился бес, демонстрируя неправильный прикус кривых зубов.
— А можно и по частям продавать, — размечтался черт.
— Торгов не будет! — заявил я. — Вину обвиняемого установит суд.
— Наш суд, — предложил бес-разрушитель, — самый скорый суд в мире.
— Наш суд, — Эй не намерен был уступать, — самый гуманный суд в мире.
— Что может быть гуманнее Апокалипсиса? — во все полторы сотни зубов улыбнулся адский разрушитель. — Всех одним махом «шлеп!» — чтобы не мучались…
Пока они так препирались, подключая к спору все больше участников, я пытался вспомнить, что же я упустил из виду. Что-то такое промелькнуло…
— Э-э-э… как там тебя?
— Пантелей, — услужливо подсказал горбун.
— Нуда. Так вот, Пантелей, а чего ты там про узников совести говорил?