«Сюрприз» распахнул пасть и, издав утробный рык, бросился в атаку.
Едва открывший глаза мой новоявленный ангел-хранитель поспешно закрыл их, видимо предположив, что без нимба он по образу ближе к бесу-искусителю. А посему спасать меня совсем не обязан, а скорее даже наоборот.
ГЛАВА 7
Полет над гнездом лягушки
— Жаба!
— Дурак!
Первое, что я увидел, посмотрев мельком на «сюрприз», были выпуклые и блестящие глаза, а также неимоверно огромная пасть, густо усаженная острыми клыками, использовать которые в своей рекламе почла бы за честь любая компания, выпускающая зубную пасту. Посмотрев затем уже более осмысленно и внимательно, я разглядел мощный приземистый силуэт, заслонивший большую часть коридора, и сильные задние лапы — коленками назад. Поглазеть еще не довелось, как не осталось времени и на то, чтобы подняться на ноги и убежать либо отпрыгнуть с пути стремительно приближающихся клыков, поэтому я сунул в оскаленную пасть подвернувшийся под руку рюкзак черта.
Пасть хлестко, словно туго заряженный капкан, захлопнулась.
— Мое! — истошно заверещал черт, как-то уж слишком резво перейдя из бессознательного состояния к активной попытке вырвать из клыков свой полный золота рюкзак.
Поймав рогатую нечисть за копыто, я попытался удержать его от самоубийственной затеи, на которую его толкнула алчность. И где только сила взялась в этом хлипком тельце?
— Отпусти!
Ткань наспинного мешка не выдержала выпавших на ее долю испытаний и в сопровождении душераздирающего треска лопнула. Часть монет упала на пол, весело зазвенев по каменной поверхности, а часть захрустела на белоснежных клыках, превращаясь в замысловатой формы кусочки драгоценного металла.
Черт бросил быстрый взгляд в направлении Кащеева хранилища и, обнаружив в дверях бессмертного его стража, нерешительно ковыряющего острием меча-кладенца камень у своих ног, решил спасать рассыпавшееся по полу богатство.
Находясь под прицелом немигающих глаз и в непосредственной близости от резко двигающихся челюстей, за которыми виднелся бесконечный провал в ненасытную утробу, я в полной мере почувствовал, как хрупка грань, отделяющая жизнь от смерти, и нервно сглотнул. Разбуженный всплеском адреналина в крови инстинкт самосохранения настойчивым зудом в пятках показал свое желание унести меня как можно дальше отсюда и подсказал способ осуществить это. Вот только бегать по потолку я не умею, а прочие пути к стремительному отступлению перекрыты Кащеем Бессмертным. И если его скрипящие при каждом движении кости оставляют надежду пройти эту хлипкую преграду, то выколупавший в камне пола заметное углубление кладенец — нет.
Покончив с пережевыванием, чудовище громко рыгнуло, обдав меня влажной волной смердящего воздуха, а черта просто-напросто сдув и припечатав к стене. Собранное им золото вновь посыпалось на пол.
— Безмозглая корова! — трепеща ангельскими крыльями, но совершенно не с ангельской злобой проорал он, потрясая крохотными кулачками.
Я еще подумал, что, наверное, зря он злит чудовище…
А напрочь позабывший о своем новом статусе ангела-хранителя корыстолюбивый черт не унимался, продолжая осыпать замершее с распахнутой пастью чудище разными нелицеприятными сравнениями:
— Брюхо с лапками! Зелень болотная! Жаба!!!
По-моему, это уже перебор… хотя должен признаться, чудовище действительно несколько напоминает вышеуказанное земноводное, если ему, как в басне, удалось бы надуться до размеров быка и вдобавок к этому отрастить клыки.
Немигающий взгляд дрогнул и нацелился на орущего черта. Последний, спохватившись, притих. Но поздно… Словно болт из туго взведенного арбалета, из пасти чудовища вырвался длинный ярко-малиновый язык.
— Спа… — только и успел пискнуть черт.
Язык стремительно вернулся обратно в пасть, увлекая за собой трепещущего крыльями пленника. Вот теперь чудище действительно стало похоже на жабу, поймавшую мотылька. Отпусти! — Мой прыжок запоздал, и я растянулся на полу.
Верещащий словно пожарная сирена черт скрылся в пасти. Челюсти со стуком захлопнулись. Тишина.
— Хи-хи… — довольно мерзким голоском прокомментировал случившееся Кащей.
Зря он рот открывал.
— Тьфу… — Из раскрывшейся пасти со свистом вылетел малость помятый и покрытый от копыт до рогов липкой слюной черт. — Какая гадость!