— Опаздываю! — истерически пропищали в ее глубине, и из темного провала показалась кроличья морда с дергающимися из стороны в сторону ушами и безумно выпученными бусинками глаз. Ухватив отбивающие время часы лапкой, говорящий кролик рванул прочь.
— Кстати, о картах, — встрепенулся черт, достав затертую колоду с огромным трефовым тузом на лицевой стороне и красной цифрой «36» в уголке. — Может, сыграем?
К чему это он?
— Азартные игры, — нравоучительно заявил Дон Кихот, — суть дьявольские козни.
— Хочешь сказать, ангелы в карты не играют? — удивился мой ангел-хранитель, лучше справляющийся с обязанностями беса-искусителя.
— Нет, — уверенно заявил защитник чистой красоты Дульсинеи Тобосской, имя которой последнее время все реже срывается с его губ. Ее мать он поминает куда чаще. — Вот и госпожа Ливия может подтвердить.
— Ну… — замялась моя жена, — в общем-то… бывает иногда. Но исключительно на интерес и в обыкновенного «дурачка».
— На интерес — это в смысле на раздевание? — уточнил черт.
— Конечно нет.
— Какой же тогда интерес? — недоуменно пожал плечами черт. — Карты выскользнули из потертой колоты и дружно посыпались в нору. Заглянув в черный провал вырытого говорящим кроликом хода, рогатый махнул рукой. — Убежали… Пойдемте к столу, что-то я проголодался.
— Здравствуй, птица вещая Гамаюн, — приветствовала птицу с кукольным личиком Леля.
— Давненько не виделись, — заметил я.
— А вот и мы, — добавил черт.
— Рада вас видеть, — призналась вещая птица, шмыгнув носом. — Уж сколько мне за вами побегать пришлось… просто жуть.
— Вот и сидела бы себе дома, — буркнул невидимка. — А будущее им я лучше твоего предсказать смогу. И точнее, и понятнее. Вот послушайте…
— Не смей пророчить им! — взвилась птица Гамаюн.
— Я их первыми встретил, — возразил невидимый прорицатель, — напоил, накормил… значит, они должны слушать меня.
— А вот и нет! Они мои постоянные клиенты.
— Правда?
— Правда, — подтвердил я. — Эта птичка нам уже пророчила один раз.
— И сбылось все, — заявила Гамаюн.
— А почему он невидимый? — склонившись к самому ушку птицы, поинтересовался я.
— Кто?
— Великий предсказатель.
— Да какой он великий? Так, мелочь. И вполне видимый. Хотя смотреть-то там особо и не на что… Сам посуди, вот он.
— Я великий! — заявил предсказатель. Ветви дерева встрепенулись, роняя на землю чудом дожившие до сего дня листья.
— Он дуб? — сообразил я.
— Полный, — улыбнулась птица Гамаюн.
— Сам ты дуб, — обиделся великий предсказатель. — Я ясень.
ГЛАВА 11
Неординарный способ перемещения в пространстве
Тише едешь — ко дворцу приедешь.
Согревшись парой глотков вина, птица Гамаюн мигом захмелела и, обведя нас мутным взором, предупредила:
— Сейчас буду вещать направо и налево. С кого начнем?
— А сколько это будет стоить? — тотчас поинтересовался черт. — Дорого, поди?
— Это ничего не будет стоить.
— Тогда погадай мне, — попросил рогатый, поплевав на ладонь правой руки и вытерев ее о колено. — Что там у меня с карьерным ростом?
— Я не гадалка! — возмутилась птица Гамаюн. — Я вещая птица. Слушай же, существо неразумное, волосатое, пророчество мое:
Но вдруг спохватилась:
— Хотя постой! Надоело работать по старинке, нынче я буду вещать в авангардном стиле. И пускай некоторые бездари обзавидуются и не шелестят. Так что лучше сперва присядь, волосатенький, на травку. Да и все садитесь.
Дождавшись, пока мы рассядемся, а великий ясень-предсказатель выскажется насчет необходимости чистки рядов прорицателей от всяких сомнительных личностей — ренегатов, предателей и прочих изменников великим идеям предсказания светлого и не очень будущего — птица Гамаюн начала отрывисто вещать. С притопом да резкими взмахами крыла.
— Ну как? — потупив глазки, поинтересовалась вещая птица.