— Э… — взвалив на свои плечи тяжкий груз ответственности, начал я. Но тщательно подбираемые слова ни в какую не хотят выстраиваться в предложение, а мечутся, словно выводок перепуганных тушканчиков, — У… это… рад несказанно и… счастлив лицезреть.
Существо внимательно выслушало мою несвязную речь и ответило, весьма удивив этим меня.
— Что? — переспросил я, не поняв ни слова, хотя и ухватив каким-то чудом не очень гостеприимный смысл приветствия.
Оно повторило, стараясь произносить слова внятно и медленно:
— Кака одонака мене надоедака всяка дарможряка. И нафигака Червячакика иха притянака сюдака?
— Что этот ихтиандр сказал? — заинтересовался черт, прищурив один глаз.
— Что несказанно рад нас видеть, — своими словами перевел я, немного слукавив.
Видимо, моих слов в переводе оказалось слишком мало, поскольку трехглазое существо от удивления забыло о необходимости держать себя на плаву и, неловко нырнув, наглоталось воды. Отплевавшись, оно поманило к себе дельфинов и принялось что-то насвистывать, сопровождая свое действо усиленной жестикуляцией. Дельфины слаженно хрюкнули и, ударив хвостами, ушли подводу.
— Серьезный начальник, — с неподдельным уважением протянул черт.
— Незаменимые помощники? — пытаясь завязать разговор, поинтересовался я.
— Тебяка не всяровняка?
— Дельфины, — пояснил я, указав вслед уплывшим млекопитающим подотряда зубатых китов. Мне показалось, что он просто не понял, о ком я говорю…
— Одонака совсема тупяка, — покачало головой трехглазое существо. — Полняка дауняка.
Не разобрав ни слова из сказанного, я тем не менее решил, что диалог налаживается, и опустился на корточки, не желая смотреть на собеседника слишком уж сверху вниз.
— Сами-то мы не местные, случайно здесь оказались…
Не в силах слишком долго пребывать в роли стороннего наблюдателя, черт забрался мне на плечо. Привычно левое.
— Эх, сейчас бы косячок забить да пыхнуть так, чтоб сера в ушах дымиться стала, — мечтательно произнес он. — И пивком отполировать.
— Пивка с копченым лещиком — это дело, — согласился я. И поинтересовался у трехглазого жителя глубин:
— А какое ты пиво предпочитаешь: светлое или темное?
Существо неопределенно хмыкнуло, но до ответа не снизошло.
— А я самогон предпочитаю, — честно признался черт. — И спирт.
— Водяка, самогоняка всяка хорошака и вкусцяка, — оживился трехглазый собеседник, восторженно ударяя хвостом по воде. Даже выражение его лица утратило свою непонятную чужеродность. Подумав немного, он добавил: — Нямонямака, одонака!
— Так чего ты нам тут баки паришь?! — встрепенулся черт. — Головастик-переросток океанический! Мигом дуй за пузырем — встречу взбрызнем.
— Незяка, одонака. — Последовавший за этим признанием тяжелый вздох показал, что таки да — нельзя!
Но мой неисправимый ангел-хранитель, не желая верить очевидному, трактовал сказанное по-своему.
— Твоя правда, одну бутылку нельзя — мало. Бери сразу ящик… или два? Нет! Лучше три.
— Женяка… стервяка! Запреща-а-ака…
— Что это с ним? — взволновалась Ливия, наблюдая за гримасой, исказившей трехглазое лицо, — Черт! Ты до чего человека довел?
— А я тут при чем? — удивился черт, спрыгнув с моего плеча и отбежав в сторону.
— Ты ведь почти ангел, — укорила его моя дражайшая половина. — Тебе ведь такое доверие выказали… А ты?
— Да чего я такого сказал?! Предложил выпить? Никто ведь не заставляет. Не хочет — пускай не пьет.
— Моя хотяка самогоняка, — сообщило морское чудо, причмокивая губами.
— А чего ты его на путь порока толкаешь, а? — уперев руки в боки, строго поинтересовалась у черта моя супруга. Черт побледнел. Да, признаться, я и сам ее в такие моменты побаиваюсь, несмотря на ее ангельское происхождение. — Тебе какие наставления давали?
— Разные. Я список составил и в алфавитном порядке назубок выучил. Вот слушайте. Пункт первый — Аделаида. Это моя теща. Чтоб ей на старости лет в праведницы попасть! Может, в рай переедет, без права переписки. Вот житуха пойдет… Ага! Значит, она сказала, без шорт для похудения не возвращайся — прибью. Пункт второй — Вакханида. Младшенькая моя… в этом веке. Тамогочи хочет.
— А ты настоящую зверушку подари, — предложила Ливия.
— Откуда такая жестокость? — удивился черт. — Маленькая она еще, чтобы щенков да крольчат мучить, пускай электронных голодом морит. Так дешевле. Пункт третий — Гнилоуста. Три четверти мои драгоценные.