Когда они вбежали в Круглый зал, чародейка почувствовала, как по её сенсорам прокатилась болезненная волна чужого магического отката. Она пошатнулась, Де Крайто едва успел её поддержать.
--Что случилось? -- встревожено спросил он.
--Кажется, нашему храброму полуэльфу не повезло, -- выдохнула девушка.
--Запирайте двери, -- крикнул им Скрипто, -- нужно как можно быстрее с этим покончить!
Травник захлопнул тяжёлые створки силовым импульсом, а княжна поспешила навесить на них магический замок.
Лэрд Лаэн, опустившись на колени, быстро чертил куском графита узор на полу. Дверь начала ощутимо содрогаться от ударов с той стороны.
--Быстрее, лэрд! -- умоляюще вскрикнула княжна Ди Таэ.
Скрипто лишь отмахнулся, продолжая рисовать. Когда он поднялся, от двери уже начинала лететь щепа. Узор, повинуясь взмаху руки художника, вспыхнул оранжевым светом.
--Княжна, берите Вашего спутника и становитесь в центр, быстрее, -- крикнул ей старший лэрд.
--А как же Вы и мастер-травник?!
--О нас не беспокойтесь. Я специально делал этот узор на двоих. Он перенесёт вас домой. Быстрее, ну же!
Стоило Анне и Хьюго оказаться в центре рисунка, как из линий вырвался сноп света, и их швырнуло куда-то в пустоту. Двери Круглого зала рухнули под ударами, и внутрь вбежало около десятка гвардейцев. Лэрд Скрипто опирался на руку травника. Убедившись, что в зале больше никого нет, гвардейцы слегка поумерили свой пыл.
--Ну, кто из вас осмелится поднять оружие на Хранящих Порядок? -- насмешливо и устало спросил Лаэн Скрипто.
--Мм... -- капитан отряда замялся, -- мы препроводим вас к герцогу, лэрд, следуйте за нами.
Их вышвырнуло прямо у крыльца отдела. По инерции, не удержавшись на ногах, оба растянулись на ступеньках. У Анны было стойкое ощущение, будто её вывернули наизнанку, хорошенько встряхнули и вернули обратно.
--Анна, как Вы? -- хрипло спросил Де Крайто.
--Плохо, -- слабо откликнулась она. -- Вы, надеюсь, тоже, потому как если нет, то это не справедливо.
Хьюго лишь тяжело вздохнул, похоже, он никогда не привыкнет к шпилькам княжны.
--Именем святой инквизиции, -- зычно раздалось у них над головами, -- вы арестованы!
Хьюго и Анна медленно подняли головы -- их обступили гвардейцы инквизиции. Княжна тихонько застонала, утыкаясь в плечо Де Крайто. Сейчас у неё не было сил даже на простенький пульсар, не говоря уже о немедленной атаке. Священник тоже пребывал не в лучшем состоянии. Гвардейцы недвусмысленно наставили на них арбалеты. Было ясно, что они разрядят их раньше, чем княжна или её спутник обнажат клинки. Не успели защёлкнуться наручники у них на запястьях, как их грубо вздёрнули на ноги.
--Вы обвиняетесь в преступлениях против единой и всеблагой нашей матери-церкви и будете немедленно препровождены в управление Святой инквизиции для последующего допроса.
--Очень приятно, -- буркнула чародейка.
Виктор неспешно брёл по улицам Будапешта, направляясь в отдел. Эорлин-ши никогда не сажал парусник в черте города, по сему, с окраины приходилось добираться своим ходом. Впрочем, байкер ничего не имел против. В данный момент ему необходимо было проветриться. Ночью он так толком и не выспался. Этот дурацкий сон с горящим мостом... В последний раз он видел его в ту ночь, когда впервые столкнулся с Радиславой. И за прошедшие два месяца, что кошмар не преследовал его, Виктор уже успел о нём позабыть. Но вчерашней ночью сон повторился, и байкер проснулся, обливаясь холодным потом, да больше так и не смог уснуть.
Виктор уже готов был шагнуть из переулка на основную улицу, ведущую к отделу, но вовремя заметив отряд гвардейцев инквизиции, рефлекторно прижался к стене. Насколько он успел рассмотреть, отряд кого-то конвоировал, присмотревшись внимательно, байкер понял кого именно. Подождав, пока отряд отойдёт на приличное расстояние, мужчина двинулся за гвардейцами.
Выйдя к зданию управления инквизиции, Виктор дождался, пока последний гвардеец пройдёт сквозь ворота и, пройдя десяток метров вдоль забора, подтянулся, уцепившись за край, и спрыгнул во двор.
--Кажется, мы удачно попали -- саркастически произнёс Эрик, -- прямо к обеду, -- целитель мрачно смотрел на просунутый в камеру поднос.
Криэ цепляясь за стену, сел на нарах, с интересом рассматривая содержимое подноса, состоявшее из двух ломтей плохо пропечённого хлеба и миски какого-то серого месива. Тарелка почему-то была одна, а ложек вообще ни одной.