-Согласен, отче. Я тоже был подобного мнения…. Только вот….
Князь Прозоровский немного помялся:
-…Быстро, боюсь, не получится. Я полагаю, вас с отцом Анатолием на коней верхом не посадишь? Не пристало священникам в седлах ездить. В карете же добираться долго и муторно. Да и дороги хорошей сейчас на Свапу нет. Едва верховые проезжают. Так что, придется отправляться вам в городище по воде? Как думаешь, отче?
-Полностью согласен, Ваше Сиятельство, по воде будет дольше, но надежнее. Только есть одно «но». На ладью людей дополнительно придется с собой брать. А это лишние глаза и уши, что в нашем деле крайне нежелательно.
Князь Михайло согласно кивнул на резонное замечание старца Киприана.
-Справедливо молвил, отче. Я дам команду отправить со стругом[3] лишь минимум служилых людей. Официально, через посыльного, будет известно, что в Злыднину пустошь по моему поручению отправляется Степан, который станет разбираться в причинах падежа скота. Для его сопровождения (а, прежде всего, вашего) выделяю троих дружинников. Одного из них вы оба хорошо знаете – Никита Поречный. Двух других сотоварищей Никита подберет себе сам. Дружинники же будут и гребцами на струге и вашими охранителями. Ну, а вы с отцом Анатолием окажетесь на корабле в качестве пассажиров, отправляющихся по церковным делам в свои дальние уделы…..
-Хорошо! - подумав, однозначно согласился с решением воеводы старец-настоятель. – Когда сможем отплывать?
-Если у вас никаких важных дел здесь нет, отправляйтесь завтра на утренней зорьке, - Прозоровский вопросительно поднял на нас глаза.
Я лишь молча поклонился в знак согласия, а отец Киприан уточнил:
-Только пусть дружина подберет нас за городом, у Волынского скита. Лишние глаза всем нам не нужны.
На том и порешили.
Покинув княжескую резиденцию, мы со старцем отправились прямиком в монастырский скит, поскольку все наше «имущество», требующееся в походе, было при нас. А распоряжение насчет назначения игуменского наместника на время отсутствия настоятеля, отец Киприан сделал еще накануне.
Волынский монастырский скит, или как его называли сами насельники – Бердникова пустынь, находилась в семи верстах к северо-востоку от рыльской обители. На берегах глухого и густо поросшего лесом Пиявкового болота за рекой Волынкой.
Неподалеку от скита, в пойме Сейма, располагались с десяток крестьянских дворов под общим названием Бердниковы выселки (давшие название и скиту), а при них приходской храм в честь страстотерпцев Бориса и Глеба. И крестьяне и храм были собственностью монастыря, хотя насельники в само́м населенном пункте не проживали.
На один из немногочисленных островков непроходимого Пиявкового болота были переброшены мостки. На клочке поросшей лесом островной тверди рыльская братия соорудила три приземистых постройки. Две из которых предназначались для хозяйственных нужд, а в третьей – самой большой – проживали настоятель скита отец Досифей и три насельника. Помимо разбираемых на ночь мостков, место обитания скитских монахов было обнесено высоким дубовым забором по всему периметру островка. И, как похвалился нам отец Досифей, никто из гражданских лиц ногой не ступал на территорию Бердниковой пустыни, «и паче баб не можли́во тут лицезрети и и́мать».
А поскольку, пустынники сами ежедневно посещали местных жителей, проводя службы в приходском Борисоглебском храме и исполняя по возможности возникающие просьбы подотчетных крестьян, то негласная жизнь затворников в Волынском скиту никем и ничем не нарушалась, что было только на руку нам с отцом Киприаном, весь вечер на островке посвятившим подготовке к путешествию.
- В дорогу, отец, всегда облачайся полным монашеским одеянием, - советовал мой мудрый духовный наставник, - клобук монаха есть «щит веры», а четки его – «меч веры». Даже на теле приходского священника….
Также по настоянию старца я закрепил на груди Дароносицу с запасными Святыми Дарами: Телом и Кровью Спасителя.
-Священник со Святыми Дарами из огня невредимым выйдет и по воде пройдет, «аки по суху», - поучал отец Киприан, проверяя надежность моей походной «экипировки».
И вдобавок к имеющемуся обмундированию отец настоятель вручил мне копие́ – крошечный металлический стреловидный предмет с крестом на тыльной стороне. Применяемый в евхаристии обоюдоострый резец является подобием копья Лонгина – римского сотника, пронзившего копьем тело Спасителя на Кресте.