-Ага, не нравится вам так? – довольный собой дворянин перехватил поудобнее рукоять клинка, приготовился бить еще.
-Молодец, Степан Никанорыч, - не преминул похвалить сотоварища Никита, - а ну-ка, всыпь им еще раз, да пожжеще!
Следующую атаку незримого врага принял на себя отец Киприан. В ответ на плотный навал нечистой силы над его головой, старец широким жестом осенил крестом беснующееся стадо и плотожоры шарахнулись от монаха прочь. На мгновение умолкнув в ночном мраке.
- Сейчас еще что-то новое придумают, - прошептал Меленя, тревожно вглядываясь в темноту. И ведь напророчил.
Из окружающей тьмы вдруг вспыхнули несколько пар горящих глаз, словно молнии ослепившие на миг нашу малую дружину. Воины невольно закрыли лицо руками, мгновенно дезориентируясь в пространстве.
-Отец Анатолий, сквозь четки смотри, - прокричал за моей спиной отец Киприан.
Я поднес четки к лицу. Действительно, сквозь круг нанизанных на бечеву деревянных зерен горящих глаз нечисти видно не было. Зато хорошо стали различимы силуэты нападающих сущностей.
-Несмеян, слева, - увидел я попытку нанести по нам удар и Несмеян ударил, не глядя, перед собой. Нечисть шарахнулась назад, видимо испытав на себе жалящую остроту освященного холодного оружия.
Отец Киприан организованно руководил действиями воев позади меня и вновь атака нечистой силы сошла на нет. Горящие в темноте глаза потухли, а посторонние шумы резко стихли.
- Готовятся к новой атаке, - решил Никита, - а ну, братцы, не зевайте, а то пропустите удар.
Но очередной атаки нечисти не последовало. После нескольких минут тревожного внимания ночному мраку, дружинники услышали слабую поступь медленно приближающихся к нам шагов, и перед нами возник силуэт… отца Тимофея.
-Отче, - бросился к священнику обрадованный Степан, видимо надеющийся обрести для себя надежную защиту от бесовской напасти в лице обожаемого им сельского пастыря.
Но едва делопроизводитель занес ногу над сотворенным рыльским старцем кругом из кадильного пепла, как неведомая сила резко вырвала Степана из наших рядов, увлекая за собой. Дворянин мгновенно исчез в окружающей тьме. Силуэт отца Тимофея пропал, а я почувствовал, как мне сзади в шею впились холодные острые иглы, парализующие силу и волю.
Периферийным зрением я успел отметить, что мои товарищи, не растерявшись, прижались попарно спинами друг к другу, и отчаянно рубились с успешно проникшей в защитную сферу нечистью, а отец Киприан, читая молитву, силою креста отбрасывал прочь темную сущность.
Мое тело все больше переставало мне подчиняться. Все труднее было поднять руку или пошевелить ногой. Наступило ощущение одеревенения конечностей, такое, словно бы я их «перележал». Напавшее на меня сзади существо я не видел, только ощущал его присутствие рядом и чувствовал легкое покалывание от впившихся в шею невидимых «клыков».
- Копие́ имей при себе так, чтобы в любом положении его можно было быстро извлечь. – Словно со стороны «услышал» я данный мне ранее совет старца.
Ослабевающей рукой я выхватил из широкого рукава подрясника евхаристический предмет и его острием ударил через плечо, целясь в таинственного невидимого врага.
-Ха! – я вложил всю оставшуюся силу в удар, надеясь пронзить насквозь напавшую на меня сущность, но почувствовал лишь слабое прикосновение острия металла к некой вязкой безформенной субстанции за моей спиной.
Но и этого оказалось достаточно. Вскричав уже хорошо известным нам всем пронзительным криком, тварь взвилась над нашей малой дружиной и с противным стоном унеслась в открытое небо. Какое-то время был хорошо слышен ее удаляющийся прочь хриплый срывающийся визг.
-Отец Анатолий, - словно издалека услышал я голос отца Киприана и с трудом поднял голову. Увидел, как три дружинника окружили меня, выставив мечи, и прикрывая от возможной угрозы, а старец-настоятель шагнул ко мне, намереваясь оказать помощь.
Я хотел сделать шаг навстречу духовному наставнику, но ослабевшие ноги окончательно подкосились и я сжатым снопом рухнул на сырую землю.
Последнее, что я помню из ночных событий в злыдниной пойме – это как старец осторожно положил мне на лицо напрестольный крест:
-Поспи, отец, тебе это сейчас на пользу.