-Отец Киприан, а Наблюдатели могут нас также невидимо атаковать, как та нечисть на Злыднином Городище? Не хотелось бы очередной раз получить в ночи вампирский укус в затылок.
-Уверять точно не могу, но, думаю, Григори не станут причинять нам физического вреда. По крайней мере, на моей памяти нет случаев нападения серых ангелов на людей. Напротив, Григори стремятся удержать этот мир стабильным, тогда как нечисть дестабилизирует его каждым своим действием.
-То есть, мы попытаемся заполучить наших нежданных гостей себе в союзники?
-Было бы неплохо, отец Анатолий, было бы неплохо… Григори внесли существенный вклад в обучение людей астрономии, астрологии, точным наукам и прикладным искусствам. Только на контакт с людьми, как и на конфронтацию, они не идут, предпочитая укрыться от человеческого взора. Боюсь, что нам с тобой даже увидеть жителей Пятого неба вряд ли удастся. А уж вступить в общение….
-Батюшка, а контакт духовным лицам с падшими созданиями, ни есть грех?
-Эх, отче! Знать бы точно, что есть грех на земле, а что нет. Вот ты видел вчера печать Ангела – три семерки. А ведь этот знак ангельская нумерология трактует и как число людей, приобщенных к высшему знанию, в том числе и магов. И если тебе в жизни придется увидеть кого-то, подтверждающего свои деяния тремя семерками, то не радуйся, что встретил Небесное существо. Это может быть и темный земной ведун…
Из-за очередного лесного отвершка, внизу за пологим склоном показались крестьянские дворики, хаотично разбросанные по берегу небольшой речушки.
-Арсеново, - неслышно появившись из-за спины, пробасил Никита, - будем заходить, отче, или направимся сразу в Горбуново?
-Зайдем. Поговорим с людьми, может кто-то видел или слышал то, что нам нужно.
В первой же хатенке порядком вымокших путников гостеприимно встретила молодая крестьянская пара с пятью полуголыми ребятишками. По всей видимости - погодками, приблизительного возраста от года до шести. Чумазые и потому плохо различаемые по половому признаку несмышленыши, таращили глазенки, впервые увидев так много незнакомых людей в странном для их понимания облачении.
Младшие карапузы испуганно обхватили мать за шею, а старшие крепко уцепились за ее юбку, мешая выложить на грубо сколоченный из обрезков горбылей стол нехитрую крестьянскую снедь: огромные перезрелые огурцы, пару мелких луковиц, с дюжину головок пареной репы, и пахнущий печеной гречневой кашей чумазый печной чугунок, такой же, как и его скромные владельцы.
-Простите, нас, добрые путники, больше нет ничего, - потупил глаза молодой крестьянин.
-Не беспокойтесь, дети мои, - улыбнулся радушию домочадцев отец Киприан, - снедь у нас в преизбытке. Позвольте только у огня обсушиться….
-Конечно, батюшка, отчего же не просушиться-то, - поклонилась женщина, назвавшаяся Варварой. – Сделайте милость, подсаживайтесь поближе к печи…
Пока мы с отцом Киприаном располагались у открытого огня, Никита достал из походного мешка выданные нам в дорогу разносолы с княжеской кухни: гигантских размеров баранью кулебяку, пшеничный каравай, не мелкий шмат копченого сала. За неимением столовых приборов дружинник разложил угощения прямо на столе, покромсав коротким мечом дорожные припасы по числу душ в избе.
-Прошу всех к трапезе, - Никита выразительно взглянул в сторону хозяев дома, сделав многозначительный кивок в сторону стола.
Все вместе покосились на отца Киприана. Тот величественно перекрестил массивный стол со снедью:
-Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа!.... Даждь, Господи, во благовремении пищу Твою….
И разломив один из огромных ломтей кулебяки, раздал испуганно жавшимся деткам, улыбнувшись доброжелательно:
-Нате кушайте, да мамку слушайте…
Дети сначала с опаской, а после с аппетитом и завидным усердием задвигали челюстями, соревнуясь друг перед другом в поедании редкого в их жизни лакомства. Вслед за детьми и взрослые дружно набросились на еду, почувствовав непонятно откуда вдруг появившееся неуемное чувство голода.