Выбрать главу

А отец Киприан, наоборот, с мягкой улыбкой завел деловой разговор с плутоватым (по крайне мере, на мой взгляд) администратором.

-Скажи, Нил, есть ли в селе продажные лошади в плуг, коровы нестарые?

-Есть, отче, отчего же не быть. Коровки дойные от семи алтын за голову. И лошадки есть: коли кляча на мясо, так почти даром, а цена рабочего меринка до полтины доходит[v].

Нил сразу же рассмотрел в любопытстве монастырского игумена коммерческий интерес и принялся предлагать отцу Киприану сельский скот в розницу и оптом.

-Похвально, - кивнул старец в ответ на выгодные предложения старосты. – А крестьян для монастыря у вас приобрести можно?

-И крестьяне есть. Холопы, закупы, даже полоняники.

-И полоняники тоже? - удивился отец Киприан. – А вот, скажем, Мирон, он сколько задолжал?

Старец поискал глазами хозяина дома, но тот вместе с женой уже успели выйти из хаты, то ли стесняясь находится с сельским сановником в одной компании, то ли тяготясь его присутствием.

-Три алтына, - выпалил Нил таким тоном, что у всех присутствующих сложилось мнение, что староста только что выдумал из головы названную сумму.

-Хорошо… три алтына закуп, да семь алтын коровка, да полтина меринок…

Отец Киприан вынул из ладанки на груди серебряный рубль времен Ивана III и подал старосте:

-Доставь мне сюда корову и лошадь со сбруей, и за́купную запись на Мирона. Выкупаю я его с семьей на Волынский монастырь…

У Нила жадно заблестели глаза при виде серебряной монеты. Еще бы, почти полтина доставалась алчному старосте задаром. Он стремительно подхватил рубль, склонился так, что чуть не коснулся лицом пола, и быстро-быстро попятился назад, словно опасаясь, что отец игумен отменит совершенную сделку:

-Не изволь безпокоиться, отче, … сей мгновений,… сразу же доставим,… одним мигом.

Староста чуть ли не кубырем слетел прочь с ветхого крыльца крестьянской избы. В дом вернулись Мирон с Варварой.

-Сейчас Нил привезет долговую расписку. Отныне вы свободные люди. Можете оставаться жить в этом селе, можете перейти в другую деревню. Я бы вам советовал идти в монастырские крестьяне. Если решите жить при нашем монастыре – сам лично подберу вам дом с землею… Благодарить меня не надо, за все слава - Богу нашему Исусу Христу и Его Пречистой Матери – Деве Марии….

Пока наша пятерка под сдержанные всхлипы ошалевшей от радости Варвары готовилась к выходу на болото, холопы сельского старосты успели пригнать к дому запряженную ветхими дрогами конную подводу, за которой плелась крепко привязанная конопляной веревкой за шею пегая однорогая коровенка.

-Это вам подарок за гостеприимство от всей нашей компании, - представил хозяевам новых жителей крестьянского подворья отец Киприан.

Варвара, уже больше не сдерживая эмоции, с громкими причитаниями повисла на шее однорогого животного:

-Да ты ж кормилица наша-а-а… Да мы же теперь наших ребятуше-е-е-ек…..Господи-и-и-и!

-Мирон, заводи скотину в поскотницы… Пусть Варя пока им травки сожнет, а нам в Янково идти пора, – прервал душещипательную картину Никита. - Далеко до того места?

-Напрямки версты полторы.

-Значит мигом обернемся. Чем быстрее выйдем, тем скорее назад к хозяйству воротишься.

Янково болото встретило нас букетом самых разных запахов: от смрада гнилой болотной воды до насыщенного аромата высокого лабазника, обильно растущего по берегам пересохшего водоема. Среди буйной зелени черное дно высохшего болота казалось странной неуместной заплатой на изысканном праздничном платье. Сравнительно небольшое по размерам: с полверсты шириной и до полутора версты в длину, дно озера уже успело накрепко высохнуть и даже местами растрескаться.

Лишь в том месте (южная окраина водоема за речной излучиной), которое указал нам Мирон, оставалась небольшая лужа грязной воды на илистой почве. Причиной сохранения которой во многом способствовал утренний легкий дождик.

По липкому илу мы спустились на самое дно русла реки Амоньки. Несмотря на то, что к обеду дождик прекратился, почва не успела еще просохнуть и наша группа потешно скользила, оставляя размазанные следы на непокрытой травой земле.

Я склонился, рассматривая поверхность впереди нас на предмет пребывания здесь гостей раньше нас.