-Отче, заступ[iii] брать? – поинтересовался Меленя, ответственный за хозяйственный инвентарь в походе.
-Не сто́ит…. Копать землю не потребуется… Тем более, там еще топко.
Но, придя на место, указанное нам Мироном, наша группа невольно переглянулась: от вонючей болотной жижи не осталось и следа. Бывшее пару часов назад илистым дно сейчас было тверже асфальта.
-Братья, теперь будьте готовы в любую минуту к появлению гостя, - предупредил дружину отец Киприан, - но без необходимости и без моей команды в контакт не вступать…. Отец Анатолий, кацею[iv] со святой водой и кропило держи всегда под рукой…. А ты, Несмеян, давай сюда плиту со скрижалями, будем обратно запечатывать нарушенный схрон.
Осторожно шаг за шагом, рыльский игумен принялся обходить место находки: «приблизительно, против того куста», как указал нам арсеновский селянин. Место площадью, около тридцати метров в длину и метров шесть в ширину.
Отец Киприан не пользовался при поиске никакими приборами, только держал ладонь перед собой горизонтально поверхности земли. Я вспомнил, что когда еще работал в Колычевской школе, показывал детям подобный «фокус»: мог достоверно определить, держа руку над макушкой человека, есть ли на нем нательный крестик. У носителя креста над маковкой чувствуется теплый «лучик», тогда как человек без креста тепла над головой не излучает.
Тогда я тоже, подражая своему наставнику, принялся ходить с простертой ладонью с другого конца усохшей лужи. И уже через пару шагов почувствовал центром ладони знакомый «лучик» тепла, исходящий из земли. Отступив назад, поводил рукой в ином месте – ничего. Снова вознес руку над обнаруженным местом – есть тепло.
-Несмеян, - подозвал я находившегося поблизости воина, - протяни руку. Что чувствуешь? - и указал место, которое надо было пощупать рукой.
-Зело печет у длани, - пробасил дружинник.
-Никита, попробуй и ты руку подержать.
Я, огорченный ошибочной версией с лесной пасечницей, устыдился снова опозориться перед отцом Киприаном. И потому хотел проверить свою находку несколько раз. Старший дружинник ничего над указанным местом не почувствовал. Ничего не ощутил и приглашенный к обследованию обнаруженной мной точки тепла Меленя.
-Нет, отец, ничего не чую.
И все же я решился обратить внимание на источник тепла нашего духовного наставника.
Едва отец Киприан занес руку над предполагаемым местом нахождения небесного камня, как из-под земли вырвался луч изумрудно-лазоревого цвета и, покрыв ладонь старца ярким блеском, принялся подниматься выше по руке рыльского игумена.
В этот момент прямо перед нами раздался оглушительный рев. Вскинув голову, я увидел массивного человека с каменным, точно вырубленным из камня лицом и налитыми кровью глазами, грозно возвышавшегося прямо перед нами.
-Мо-е-е-е! – прогрохотал над осушенным дном болота голос падшего ангела, словно над землей пронесся раскат запоздалого осеннего грома.
Краем глаза я заметил, что отец Киприан все еще не убрал руку от таинственного луча и тот продолжал обволакивать тело монаха своим ярким светло-зеленым сиянием.
Когда «каменный человек» шагнул в нашу сторону, я вскинул обмакнутое в святую воду кропило:
-Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа…, - трижды капли агиасмы упали на тело падшего пришельца.
-Ау-у-у-а-а! – неистово возопил небесный гость, ошарашено оглядываясь, и не понимая, откуда пришла беда.
На глазах нашей изумленной группы гигант вдруг стал мелкой пылью осыпаться на землю. И над кучкой еще не осевшего праха взмыла темная тень разъяренного неудачей Наблюдателя. И тут же отец Киприан поднял руку, окутанную светло-изумрудным сиянием, и метнул зеленый сгусток в висящую над нами призрачную эманацию[v].
Пораженная лучом таинственного света тень резко отпрянула в сторону и на глазах дружины мгновенно растворилась в воздухе. На дне болота наступила звенящая тишина. Даже неугомонные стрекотливые сороки в береговом осиннике, сопровождавшие громкими криками схватку с серым ангелом, внезапно испуганно смолкли. А через пару мгновений где-то высоко в небе над нашей группой послышался то ли легкий хлопок, то ли разочарованный вздох, и все мы ясно услышали приглушенный шум струящейся воды.
-Живо кладем камень на место и уходим, - скомандовал отец Киприан, - река возвращается.