-Я тоже так думаю. Точнее, даже уверен, что тайнопись. Но мне надо срочно узнать, про что там написано.
-Простите, Михаил Федорович, но боюсь, что в этом вопросе я буду Вам безполезен. Надо дождаться приезда отца Киприана. Только он у нас хорошо разбирается в тайных письменах и древних манускриптах.
-Надо бы дождаться… Только когда приедет отец игумен? Через пару седмиц, а может через месяц? Не-е-ет, столько долго ждать нельзя. Мне бы поскорее узнать, что зашифровано в этом послании. А главное - кому оно адресовано?
Прозоровский вскочил и вновь принялся расхаживать по комнате, сделав мне знак рукой – сиди. Нервно сбиваясь, князь принялся делиться последними событиями в провинции, о которых я был еще не в курсе. Хотя со стороны речь Прозоровского, выговариваемая в такт его шагов, была больше похожа на размышления сановного чиновника вслух.
- Вчера вечером…. поймали шпиона… литовского… Шел на встречу с кем-то здесь…. Ах, не доглядели дружинники – шпион успел яд принять…. Как теперь узнать, к кому он шел и что за враг затаился у меня под боком?.... Если бы удалось прочитать, что в послании написано…. Крайне боюсь промедлить,… крайне…
-Отец Анатолий, - князь приблизился ко мне, умоляюще скрестил ладони, - прошу тебя, попробуй прочитать это шпионское послание…
-Михаил Федорович, так я же не отказываюсь. И охотно попробую расшифровать это письмо. Но Вы же сами понимаете, здесь нужны специальные знания, а я ими не обладаю.
-Знаю-знаю…. Но прошу тебя от себя лично – постарайся прочитать сие письмишко. Очень надо. Я в долгу не останусь…
Князь взял со стола еще один лист и протянул мне. Точная рукописная копия нашего таинственного шифра с записки.
-Спрячь подальше и попытайся все же прочесть.
-Я постараюсь, Михаил Федорович. Но ничего не обещаю….
Поклонившись князю, я направился к выходу, успев услышать за спиной тяжелый вздох своего начальственного покровителя.
Несколько часов того дня, до начала всенощной, я усердно, но тщетно пытался разобраться в тайнописи шпионского письма. И даже уже стоя на службе, ловил себя на том, что думаю не о смысле произносимых в храме молитвословий, а о таинственных знаках неизвестного послания.
«Даже если мне удастся разгадать буквенные соответствия в таинственных знаках, то совсем не факт, что я смогу прочитать текст. Поскольку он может быть написан и по-литовски, и по-польски, и по-немецки, и на греческом языке, и на латыни…», - обдумывал я порученное князем задание, с трудом засыпая после службы.
Но тягостные думы проникали и сквозь сон. Поворочавшись под гнетом наседающих мыслей, пришлось встать посреди ночи и зажечь свечу. Достав из ладанки шпионское послание, развернул его на аналое.
«Так… Что нам известно?... В тексте присутствуют семь строчек, в каждой не менее двадцати знаков… На письме нет ни точек, ни запятых, ни других знаков препинания…. Посмотрим внимательнее…. В начале текста стоит знак, похожий на человечка с поднятыми руками, в конце – знак склоненного креста… или буква «Х»? или латинский «Икс»? А, что если текст читать надо не слева направо, а как в арабском языке – справа налево?... Тогда наклоненный крест стоит в начале текста, а в конце - «человечек».
В двадцать первом веке я долгое время занимался расшифровкой славянской рунической слоговицы. Где слова составлялись из двубуквенных открытых и закрытых слогов, и каждый слог имел отдельное значение и графический знак. Например, слово «пар» состояло из слога ПА – обозначавшего «многочисленный» и слога РЪ, что значит «собираться». Обобщенно сочетание слогов давало обозначение «густой, плотный».
Но то же самое слово «пар» можно было составить и при помощи слогов ПЪ («перемещаться») и АР («земля»). Тогда менялся и смысл слова, обозначавший теперь - «переменная земля, сменяемая пашня».
Вдруг и в данном письме присутствует подобный принцип словообразования?
Мне вдруг пришло в голову, что я в свое время натыкался в интернете на таблицу частоты упоминания букв в тексте. Конечно, я позабыл уже процентное соотношение морфем[i] на письме, но хорошо помню принцип подсчета: распространенных букв (а, о, е, и, с, к) в тексте будет больше, чем менее упоминаемых в речи (я, ы, ф).