Взглянем еще раз в текст… «Человечек» в тексте присутствует только один раз. Возможно, это знак, ничего общего с буквами не имеющий. Например, шпионский позывной, или «цифровая подпись» шпиона. А может и редко упоминаемая при письме буква?
В форме «человечка» таинственный «иероглиф» может обозначать букву «я», в транскрипции шестнадцатого столетия – «аз». Что обычно писали в начале документах прошлых веков? «Аз, многогрешный раб Божий Сенька Амелин…». Как-то так….
Я отсчитал двенадцать знаков от «человечка». Три знака повторялись, также, как и в слове «многогрешный». Неужели? Схватив перо, я нацарапал на обратной стороне пергамента девять «отгаданных» таинственных знаков и против каждой поставил соответствующую букву.
Стоп-стоп!... А, ну-ка! Мне кажется или знаки действительно похожи на части человеческого тела. Г- круг с двумя «ушками» – это «голова», О - овал с одной точкой – «око», Н- перевернутая буква г – «нога». Да это же, так называемый «огам» - один из стилей тайнописи. Где в качестве зашифрованного знака используется первая буква определенного лексемного[ii] набора. Например, названий птиц («огам птиц»), или наименований населенных пунктов («огам городов»).
Подобный анаграмматический принцип был использован и в данном письме, только в качестве знаков здесь зашифрованы органы тела: К-колено, Л-лик, М-маковка, Н-нога, О-око, П-перст… Кстати, подобный огам посвященные в его тайну люди могут использовать и устно, лишь указывая рукой на соответствующие части тела.
Слава Богу! И ур-а-а-а! Тайна шпионского послания раскрыта!
Я надписал над каждым знаком в шпионском письме его аналог русской азбуки и прочитал мучащую меня всю ночь запись: «Азъ многогръшный iнокъ написаху ти сiю грамотку дабы памятуя Валмантаса принялъ мя в нощи идеже можно або инде с ней устрътися Х»[iii].
Одно другого не легче. Я-то думал, что из записки станет ясно, кто шел со шпионским заданием в Рыльск, с кем должен был встретиться посланец, какое поручение должен был выполнить. А нашел одни загадки: некий монах Х, от имени какого-то Валмантаса, пишет неизвестному адресату в Рыльске, о желании встретиться с неназванной особой женского пола.
С другой стороны, никто же не напишет в потайной записке прямо: «я немецкий агент Вильгельм, приду завтра в 12-00 на встречу со шпионом Иваном Семеновым, проживающем на улице Каштановой в доме девятнадцать». Как говорится, поломайте голову, господа контрразведчики.
Поскольку порученное княжеское задание я выполнил сполна, и таинственное послание прочитал, то переживать по поводу содержимого записки не обязан. Пусть у Прозоровского голова болит от шпионских историй.
Со спокойной душой я блаженно растянулся на широкой келейной лавке и тут же уснул, едва успев дочитать до конца молитву «на сон грядущим».
[i] МОРФЕ́МА – минимальная часть слова, имеющая какое-либо значение, буква.
[ii] ЛЕКСЕ́МА - слово.
[iii] «Я, грешный монах, пишу тебе от имени Валмантаса, чтобы ты принял меня ночью, там, где тебе будет удобно, или как-нибудь иначе организовал с ней встречу».
Шпионские игры
Утром, задолго до начала Литургии, я дал поручение конюшенному Никодиму безотлагательно доставить меня в дом воеводы. Прозоровский, который столь ранним часом еще блаженно почивал, узнав с какой вестью к нему пожаловали, приказал немедленно доставить гостя в княжеские покои.
В этот раз князь принимал меня в своей личной столовой, расположенной, как и спальные комнаты, на втором этаже воеводской канцелярии.
-Ну-ка, ну-ка! – Прозоровский, счастливо улыбаясь, схватил расшифрованный мной документ, несколько раз пробежал по строчкам глазами…. И потух.
-Да-а-а! – произнес досадливо воевода, потирая горбинку носа. – Яснее не стало…. И как же теперь определить скрытого врага?
-Да, - согласился я, - коварства Вам нужно ожидать с любой стороны и в любое время.
-Кабы только коварства лично мне, - заметил потерянно Прозоровский, - а вдруг литовцы замышляют вооруженное нападение на Рыльск. Ведь судя по упомянутому имени в письме, заговор плетут именно они. В купе с ляхами они столько бед здесь натворят – вовек не расхлябаемся.