Остальная часть ночи и утро прошли для меня на посту без происшествий. Вооруженный конвой от князя прибыл в монастырь для доставки узника задолго до окончания Литургии, дабы у монашеской братии не возникло соблазна причастить приговоренного к смерти. Со «шпионом» отправился в город и я.
На главной городской площади стояла сколоченная из сырой древесины виселица с болтающимся на ветру пеньковым «галстуком». Я ожидал увидеть пришедших поглазеть на казнь рылян но на месте ожидаемой казни не было не души.
-Князь еще с утра объявил, что милует шпиона в связи с понесенным покаянием, - объяснил стражник отсутствие на лобном месте горожан, - а виселицу мы еще не успели убрать.
«Помилованный шпион» прямо в карете разоблачился, и мы с ним вместе со стражей отправились в воеводскую контору для согласования с наместником наших дальнейших действий.
Князь Прозоровский приказал быть всей нашей детективной группе на чеку, ожидая развития событий, сообщив, что за монастырем установлена строжайшая слежка и каждый шаг монахов, а особенно наместника, будет отслежен.
Но не успели мы со «шпионом» и стражей закончить принятие пищи, здорово проголодавшись за время «отсидки лазутчика в карцере», как из монастыря прибыл посланник с вестью, что монах Евлогий в монастырской санной подводе направляется в Рыльск.
Через несколько минут молодой стражник, дежуривший у приоткрытой створки окошка на чердаке воеводского дома, спешно спустившись, доложил князю, испуганно заикаясь:
-Сани подъехали с заднего двора Вашего дома…. Ваше Сиятельство…. и там остановились…. В них села… села… Ваше Сиятельство…. э-э-э, княгиня Елена Михайловна… ой, простите…
[i] ПОРУБ – тюрьма, крепкий подвал.
[ii] ПОСЛУХ – шпион, соглядатай.
[iii] Полуно́щница в монастыре начиналась приблизительно в час ночи по современному времяисчислению.
Допрос княгини Курбской
В кабинете князя Прозоровского присутствовали трое: сам князь, его молодая супруга и я, приглашенный на допрос княгини в качестве духовника и стороннего арбитра в разрешении спорных моментов. Коли такие возникнут.
Подозреваемая в шпионаже против своего мужа Елена Михайловна Прозоровская, родная сестра князя Курбского, сидела на стуле посреди комнаты, испуганно посматривая по сторонам, и неуютно себя чувствовала под неодобрительными взглядами двух мужчин. Один из которых был ее любимым мужем, а другого она видела впервые в жизни. Сам рыльский наместник Михаил Федорович Прозоровский, багровый от негодования, ожесточенно размахивал руками перед лицом побледневшей от испуга супруги:
-Как ты посмела такое сотворить, блудница? Как ты могла пойти против мужа и Божьего помазанника Иоанна Васильевича? Это надо было додуматься – связаться с отъявленными ворами, мерзавцами и душегубами? Отвечай мне – не молчи!... Давно ты с подлыми изменниками якшаешься?
У молодой женщины от испуга затрясся подбородок и повелись в сторону губы. Сильно заикаясь и отчаянно хлопая ресницами, вопрошаемая все же смогла ответить мужу правду:
-Тр-третий раз при-приходят….
-Почему же мне о том не сказывала?
-Ми-Миша, милый, поверь мне, я..я… не могла. Он слово с меня крепкое взял…. Пр-прости, но я не могла его ослушаться…
-Кого «его»? Полюбовника своего? – еще громче воскричал Прозоровский.
-Нет, Миша, ты все неправильно понял… Это не полюбовник… Это брат мой – Андрей Михайлович… Он приказал мне молчать и слушаться его во всем…
Будучи по образованию историком, я, разумеется, знал (и неплохо) подоплеку предательства Ивана Грозного его ближним другом. Помнится, еще в школе пришлось дотошно разбираться в причинах, в силу каких обстоятельств (по ряду объективных, и где-то для меня даже понятных) князь Андрей Михайлович Курбский в 1564 году бежал от гнева своего государя в Литву. Но сейчас, когда на дворе шел только 1559 год от Рождества Христова, я и поверить не мог, что в действительности корни измены сановного государственного деятеля заложены так глубоко.
Не мог в это поверить и рыльский воевода.
-Ты хочешь сказать, что сын московского воеводы и царского боярина, главный в стране опричник, руководитель Избранной Рады при царе, мог замыслить худое против своего государя и кормильца?
-Да, Миша. Еще в прошлом году, после начала войны с ливонцами, задумал мой брат изменить царю Иоанну, и перейти на сторону короля Сигизмунда. Тогда же Андрей и прислал в первый раз ко мне своего человека. Просил узнать, как ты отнесешься к известию о его грядущей измене. И…и….просил склонить тебя к переходу вместе с ним на сторону унии[i]….