-Конечно. Если Андрей с семьей бежит за границу, будут люто наказаны оставшиеся в России наши близкие. И если батюшка и братья Иван с Романом уже отошли ко Господу и мести самозванца могут не опасаться, то за матушку, меня и двоюродных сестер Андрей очень переживает. И желает уехать от Двора только вместе с нами. Об этом и сообщил мне монах Евлогий при нашей сегодняшней встрече…
Андрей Михайлович согласно покачал головой:
-Ну, мы-то, допустим, уедем с твоим братом. А как же быть с Евдокией Старицкой?
Видя, что я недоуменно поднял брови при последнем вопросе, князь Прозоровский пояснил лично мне:
-Четыре года назад царь Иван, или кто он там на самом деле, насильно отдал замуж двоюродную сестру Андрея и Елены – Евдокию Одоевскую за своего двоюродного брата – Владимира Старицкого. Перед этим приказав старицкому князю развестись с его прежней законной супругой. Теперь я понимаю, что таким незаконным образом властитель московского престола подчинил себе волю Андрея Михайловича Курбского – своего полезного, но опасного приближенного.
-Конечно, - согласилась с мужем юная княгиня, - Андрей мне так и писа́л, что очень переживает за судьбу Евдокии Одоевской. И очень постарается вытащить ее из лап мерзкого самозванца. Как думаешь, Миша, у него получится?
-Нет, - впервые за все время «допроса», превратившегося в бенефис княгини Елены Курбской, я подал голос. – Не получится. Насколько я помню из курса истории, через четыре года Андрей Михайлович успешно бежит за границу, и будет жить два десятка лет в своем новом поместье под Ковелем. А через десять лет Иван Грозный (как назовут правителя после его смерти) умертвит Владимира Старицкого и двух его малолетних сыновей, насильно заставив выпить яд. А его супругу, простите Ваше Сиятельство, и пятнадцатилетнюю дочь по приказу царя расстреляют стрельцы. Погибнет от рук Иоанна и мать Владимира Андреевича – Ефросинья Старицкая.
-Ах! – воскликнула Елена Михайловна, едва не теряя сознание, - Миша, кто это?
Вероятно, все это время княгиня принимала меня за обычного монаха-исповедника, призванного зафиксировать и документально подтвердить правдивость «учиняемого расспроса» над уличенной в шпионской деятельности женой воеводы. Но когда я «предсказал» семье грядущие трагические события, Елена Михайловна шарахнулась от меня в объятия мужа.
-Успокойся, дорогая. Это человек, который призван именно для того, чтобы бороться с нечистой силой. В любом ее обличии, даже если это царь. И даже если нечисть оттуда, - князь повторил жест жены, указав пальцем вниз, - потому что отец Анатолий явился по велению свыше. – Князь указал пальцем в небо.
Елена Михайловна долго и пристально рассматривала меня, желая обнаружить в странном священнослужителе признаки, не соответствующие рядовым монахам. Видимо, не найдя в облике собеседника ничего предосудительного, княжна осторожно поинтересовалась:
-А брат мой бежит в Литву вместе со всей семьей?
-Нет. Жена, дети и ваша матушка, Вы уж еще раз простите меня, Ваше сиятельство, будут схвачены и брошены в тюрьму. О судьбе вашей мамы и детях Андрея Михайловича мне ничего не известно. А жена вашего брата погибнет в царских застенках.
-Бедная Марфуша, - всплакнула Елена Михайловна, - всегда ей в жизни не везло. Царст…., - Видимо княгиня хотела пожелать невестке загробного благополучия, но вовремя осеклась. И засуетилась: – Нам надо срочно предупредить Андрея, чтобы спасал и жену, и детей, и нашу матушку, пока не поздно….
-Успокойся, - остудил пыл жены рыльский наместник, - и поверь: чему быть, того не миновать. У каждого на роду написана своя судьба, от которой не убежать. Если отец Анатолий говорит, что Марфа скончается через четыре года, то она непременно умрет именно в этот день, даже если успешно убежит на край света. Лучше мы подумаем, как спасти твою мать с внуками, и как нам спастись самим….
Елена Михайловна печально, но согласно кивнула.
-Но это уже разговор не для женских ушей, - князь Прозоровский показал, что «допрос» его жены на этом окончен, - ты, Еленушка, объяви прислуге, что с детьми срочно отъезжаешь в наше ярославское поместье. Ох, не время отправлять зимой детей в дальнюю дорогу, но Вася, Саша и Миша уже крепкие ребята, и достойно перенесут суровый путь… Не перечь!... Я тоже тут надолго не задержусь. Полагаю, соглядатаи Петра Дмитриевича Тургенева уже донесли своему воеводе, что шпион-литвин вывел нас на монаха Евлогия, а тот на мою жену. При любом развитии событий, мне больше в этом городе не править. Теперь нужно думать лишь, как спасти свои головы, в том числе и твою прекрасную головку, моя лебедушка, и жизни наших детей…. Ступай-ступай, готовься к отъезду, а мы с отцом Анатолием здесь еще немного посудачим….