Михаил Федорович подошел ко мне вплотную, заговорил тише, словно опасался чужих ушей:
-Ты, отец Анатолий, останешься в монастыре до возвращения отца Киприана. С ним решите, как вам распорядится своими судьбами. Я имею в виду ваши возможности во времени. Коли до возвращения рыльского игумена у тебя случатся проблемы с пребыванием в обители, я тебя подстрахую и к завтрашнему утру приготовлю для тебя жалованную грамоту на дворянское поместье. Благо, пока я еще являюсь наместником. Хотя и ненадолго. Прямо сегодня я отошлю гонца в Москву с челобитной об отставке.
-Уедешь в свою вотчину?
-Уеду, но на время. Лишь для того, чтобы спрятать семью и попытаться лично встретиться с шурином Андреем. Мое поместье Прозорово и его село Курба в Ярославском уезде находятся недалеко друг от друга. Но с первой оказией я вернусь. Поскольку полагаю, что кончик колдовского кубла[i] находится где-то здесь поблизости. Возможно, что и в имении Глинских, находящегося неподалеку от Рыльска. В любом случае, в сам город я больше не вернусь.
-Поселишься в зимнем лесу, как отшельник Захарий? – пошутил я.
-В лесу мне жить по статусу не положено, - усмехнулся и Прозоровский. – В свое время мы с моими друзьями – курскими воеводами Михайло Репниным и Петром Ряполовским–Татевым устроили тайные схроны в старых подземных пещерах под старым Курском. Там я и расположусь. Здесь для связи со мной оставлю наших общих знакомых во главе с Никитой Поречным. Обращайся к ним за поддержкой в случае необходимости…. Ну, бывай здоров, отец Анатолий!
-И ты, княже, береги себя!
Мы крепко обнялись с Михаилом Федоровичем, как старые добрые друзья.
- Благослови, отец, в дальнюю дорогу и трудный путь, - опустился на колено завершающий свое служение Рыльску мужественный воевода.
[i] КУБЛО́ (стар.) – клубок, гнездо, центр.
Боголеп
Отбытие князя Прозоровского (по официальной версии в Москву), на жизнь Волынского монастыря никак не повлияла. Лишь отсутствовал наместник – монах Евлогий, будучи заключенным в холодные воеводские подземелья за участие в шпионской истории. Роль настоятеля обители временно, до прибытия отца Киприана, принял на себя братский духовник – отец Ефрем.
Поскольку возложенные на братию послушания никто не отменял, все монахи и трудники продолжали добросовестно и с молитвой выполнять свою непосредственную работу. Исполнял свои обязанности и я, посещая с аудиторскими визитами подконтрольные монастырю поселения.
Однажды декабрьским вечером, во время инспекции подгородной пустоши Дикая Дубровка[i], к монастырским саням, в которые местные крестьяне только что загрузили поставленные в качестве оброка продукты, и куда усаживался я, намереваясь возвращаться обратно в родную обитель, приблизилось, таинственно позыркивая глазищами из-под огромной вяленой с огромными прорехами шапки, довольно странное и безформенное существо. Ростом не более полутора аршин[ii], закутанное в подпоясанный кусок старого драного зипуна, в растоптанных заплатанных валенках, представшая взору сущность сильно насторожила нас с кучером Никодимом. И не только нас. Даже савраска испуганно фыркнул и запрядал ушами, словно при появлении дикого зверя.
-Тпррр-тпррр…., а ну геть отседа, - беззлобно ругнулся на непонятное явление Никодим, успокаивая встревоженную лошадку. А я поспешно осенил таинственное явление крестообразно, тайно в душе́ надеясь, что страшный облик исчезнет при крестном знамении.
Но «сущность» не спешила растворяться в атмосфере, а, напротив, подступило к повозке еще ближе и умелым кивком головы подбросило вверх свободно болтающийся козырек своего мехового малахая.
-Это ты черный поп? – раздался из-под кучи тряпья тоненький детский голосок.
Черными попа́ми в тот период на Руси называли монахов в священническом сане, способных совершать церковные требы и служить Божественную Литургию. И хотя я на совершение службы благословлен не был, согласно кивнул головой:
-Аз есмь, поп Анатолий.
-Тебя тетка просила к нам прийтить, - поведал безымянный куль ветоши.
-Чья тетка? – растерялся я.
-А я знаю – чья? Тетка Агафья. Во-о-о-он ее дом недалече.
-Отчего же она сама ко мне не подошла, коль тут недалече?