-Аминь.
Окончив службу, я повернулся к мальчику:
-Боголеп, ты что-нибудь странное слышал?
-Да, отче. Камень стонал.
Мы с Боголепом подошли к валуну и осмотрели его со всех сторон. Ничего особенного, хотя камень явно был обработан таким образом, чтобы подчеркнуть естественный природный рельеф своими выступами и гранями. Мальчик, поднатужившись, попытался сдвинуть камень с места:
-Тяжелый. Рычаг нужен.
Я понял, что Боголеп предлагает сдвинуть валун в сторону, чтобы узнать причину исходящего от камня «стона». И сам вдруг загорелся мальчишечьим азартом заглянуть под монолит.
-Боголеп, поищи у колокольни толстую жердь или лучше металлический прут.
Подросток метнулся к развалинам храма и вскоре вернулся с толстой суковатой палкой в руках. Мы засунули острый конец шеста под валун и вдвоем надавили на рычаг. Камень был слишком тяжелым и лишь после нескольких попыток его убрать, нам удалось сдвинуть валун с его законной территории.
Под камнем обнаружилось массивное металлическое кольцо, вделанное в каменную плиту, которая и была придавлена тяжелым валуном.
-Отец, как ты думаешь, что будет, если потянуть за кольцо?
-Наверное, плита должна подняться со своего места.
-А вдруг под ней что-нибудь есть? Может быть здесь спрятана куча золота?
-Скорее всего, под плитой находится древнее захоронение и нам с тобой не стоит нарушать покой его влад…
Не успел я окончить фразы, как каменная плита с противным скрежетом поехала в сторону, обнажая провал в земле.
-Боголеп, ты что сделал? – растерянно осведомился я у мальчика, который с не менее оторопелым взором следил за движущейся в сторону могильной плитой.
-Кольцо повернул, - почему то шепотом ответил Боголеп.
Как и ожидалось, под плитой показалась кирпичная кладка склепа, уходившая далеко вглубь. Сомнений быть не могло, мы наткнулись на старинное захоронение – место упокоения далекого предка нашего Боголепа. А может быть и не одного.
-Отец Анатолий, давай посмотрим, что там?
-Нет, опасно очень. Вдруг, мы спустимся вниз, а плита вернется на место и нас заживо похоронит?
Боголепа мои прагматичные предположения немного отрезвили, но не уняли его пыла к обогащению «несметными богатствами».
-А давай я останусь снаружи и покараулю, пока ты посмотришь, что там внизу? Если плита закроется, то я знаю, как повернуть кольцо, чтобы она снова открылась.
Я и сам, как историк и краевед, горел желанием хоть одним глазком заглянуть внутрь старинного захоронения. Но очень боялся столь опрометчивого поступка. Хотя и старался не оказывать страха перед ребенком.
-Боголеп, факел делать умеешь?
Вдвоем с мальчиком мы примотали к толстому обломку палки сухую бересту с гнилой березы и натолкали в щели мох с подножия деревьев. Кресалом я высек искру, которая запалила наш самодельный «фонарь». Осознавая, что время факельного огня недолгое, я поспешно ступил на ведущие вниз ступени подземелья.
Склеп был очень прочным, сложенный из самодельного обожженного кирпича и покрытый гашеной известью. Двенадцать крутых ступеней, которые я сосчитал, опускаясь в подземелье, вели в узкую темную комнату – усыпальницу с гробом у левой стены склепа.
Справа в стене усыпальницы при тусклом свете чадящего факела я заметил две темнеющие ниши. Приблизив пылающую древесину поближе к выемке, я смог разглядеть, что своды набиты колодами – огромными бревнами-гробами с находящимися внутри скелетами. В каждой из ниш было не менее десяти погребальных колод. Видимо, в одну и ту же могилу, на протяжении многих лет, производились династические захоронения. Колоды плотно стояли друг на друге, начина с самых древних снизу, до более «свежих» наверху.
«Сколько же этой усыпальницы лет? - прикинул я возраст старинных захоронений. – Никак не меньше трех-четырех сотен».
Гроб в центральной части усыпальницы был один и издали выглядел «по-современному». Отличительной особенностью основного захоронения было то, что гроб стоял на толстых металлических поперечинах, наподобие рессор, которые были вмонтированы в стены усыпальницы.
Подойдя поближе, я разглядел, что и сам гроб был металлическим.