От монастырских послушаний отец настоятель меня освободил, и все свободное время я занимался в сумеречной комнатке изучением «сугубого молитвослова» - пухлой папки рукописных молитв, отобранных для меня лично отцом настоятелем.
-На ближайшее время это и будет твоим послушанием, - благословил келейные занятия отец Киприан, вручая мне увесистую кипу бумаг, - обрати особое внимание на «чин избавления недужных». А помеченные особо молитвы постарайся выучить наизусть.
«Воследование молебное об избавлении недугующего от обуревания и насилия духов нечистых и молитвы заклинательные от тех же лукавых духов», на которое сугубо указал старец-молитвенник, содержало не только тексты молитв, но и правила пользования при отчитке бесноватых атрибутами церковной службы: копием, епитрахилью, четками, поясом, монашеским клобуком.
Для меня все это было ново и интересно, а потому не обременительно. Несколько дней я усердно перечитывал исписанные красивым уставом[1] листки пергамента, и успел ознакомиться (и даже частично законспектировать в свой дорожный блокнотик) с доброй половиной предоставленной мне старцем лохматой рукописи.
Однажды мои занятия прервал монах-келейник, постучавший в дверь комнатушки:
-Отец настоятель просит подняться к нему в келию...
Наставника я застал на пороге его скромных палат.
-Христос Воскресе, отец Анатолий, - наскоро поприветствовал меня старец, - собирайся в путь – нас пожелал срочно видеть рыльский воевода.
-Я готов, отче. Когда отправляемся?
-Прямо сейчас. За нами уже прислана карета.
Заметив, что по дороге в город я внимательно изучаю городские окрестности, отец Киприан принялся подробно рассказывать мне о местных достопримечательностях.
-Николаевский собор, - указал старец на самую высокую колокольню города, - самый древний из всех приходских рыльских храмов. Рядом с ним стоит храм Успения Божией Матери, а чуть поодаль – церковь Рождества Богородицы…. А в-о-о-н там, слева – храм Церковь Афанасия Великого и Кирилла Александрийского с усыпальницей для местной знати,… за ним приходское кладбище….
Но при въезде в город отец Киприан задвинул шторки на окнах:
-Не станем лишний раз привлекать к себе избыточнее внимание.
Князь Прозоровский находился в своем рабочем кабинете, за тем же самым громоздким рабочим столом. Завидев нас на пороге, поспешил навстречу долгожданным гостям.
-Рад видеть вас, отцы!
После непродолжительных теплых приветствий, молодой воевода предложил нам расположиться вокруг массивного стола таким образом, чтобы можно было ознакомиться с лежащей на нем рукописной картой рыльского наместничества.
-Утром прибыл из Злыднина Городища[2] нарочный, - Михаил Федорович ткнул пальцем в отмеченную крестиком точку на широком пергаменте, - это вот здесь – при Большой Свапской излучине. Странные дела там какие-то у них творятся, мню я – сугубо по вашему профилю.
-А, можно чуть подробнее? - попросил отец Киприан.
-Можно, - доброжелательно кивнул Его Сиятельство, - гонец сообщил, что пару седмиц назад стала у крестьян по ночам скотина массово чахнуть и ослабевать. После чего ни коровы в дойку, ни лошади в упряжь не стали пригодны. При попытке забить захворавшее животное оказалось, что кровь в организме у ослабевшей скотины почти отсутствует, а на загривке видны мелкие дырочки, как при укусе насекомого…. Дальше больше…. Деревенские мужики решили стеречь коней и буренок по ночам, чтобы спасти стада от падежа. По жребию выпало в первую ночь отправляться на дежурство семье из трех родных братьев. Наутро селяне еле-еле смогли собрать разбежавшихся в страхе животных, а братьев ни живых, ни мертвых так и не нашли…. Собрав скот и пожитки перепуганные крестьяне временно перебрались со своей злополучной поймы на пастбища соседнего села. А староста незамедлительно послал к нам посыльного за помощью…
-Да, это наше дело, - согласился отец Киприан, выслушав рассказ князя Прозоровского. – Придется срочно отправляться на Свапу и освящать злополучное место. Там на месте и осмотримся. Если просто бесы шалят – изгоним молитвой. А если нагрянули «темные гости» ОТТУДА - придется искать вход и закрывать портал.