Странно было, что Костяное отделение встречало меня вместе с Черным отрядом. Я довольно высокого мнения о себе, но, вероятно, Яковлев думает обо мне еще лучше. И зачем брать в засаду фургон?
Алёхин, Марат и Карина двинулись к нам навстречу со скоростью тяжелораненой улитки, у которой отказала единственная нога. Я бы тоже не спешил. А еще на месте Алёхина я бы оставил Марата с луком у повозки. В сумерках целиться тяжело, и второй попытки может и не быть… Впрочем, Марату вторая попытка обычно не нужна…
Алёхин подъехал первым, чуть позади и чуть левее оказался Марат, Карина – еще дальше и правее Алёхина. Оружие в ножнах, но – боевой порядок: приехали мирно, уедем как получится. Ну-ну. Я не видел, но знал, что Данила уже сбросил поклажу и готов затупить клинок о чью-нибудь особо выдающуюся голову. Я не был готов. В последнее время я довольно часто оказываюсь не готов.
– Тебе конверт…
Алёхин был спокоен. Делов-то: встретил приятеля, а тут случайно конверт от Великого Князя – с кем не бывает?
– Кажется, что-то такое ты мне уже передавал…
– Это другое…
– Не рановато?
– В самый раз…
– Алекс, советую открыть…
– А не то что? Думаешь, я умру от любопытства?
– Алекс, поверь мне, это не лучшая бумага в твоей жизни, но она даст тебе шанс вернуться в Киев… Но я, наверное, ошибся – ты же просто на прогулке? А я тут бог знает что подумал, даже заехал по дороге к тебе, взял кольчугу, шлем… На прогулке они, конечно, ни к чему…
– Давай конверт…
На этот раз мне не приказывали убивать. Моя задача почти совпадала с желаниями моих родителей: чтобы их сынок жил подольше и содержал свое тело в хорошем состоянии. Вместе с Костяным отделением и Черным отрядом мы должны были выяснить, что на самом деле заставило наших северных соседей бросить дома и кинуться в бега, и как быстро это что-то окажется у стен Киева. Приказ подразумевал, что, выяснив всё это, мы сможем доехать до Печерского Замка и доложить. Правда, ведьма, сидящая в фургоне у Алёхина, позволяла думать, что это совсем не обязательно. Если с нами что-то случится, ведьма передаст информацию.
Итак, идем на волков, согнавших с насиженных мест толпы беженцев, вместо того чтобы воевать с Пророком. Меня устраивает эта замена, а заодно – чертовски уважительная причина не отработать деньги ведьм…
– Командуй, Алекс, ты снова главный… – Я ясно читал тоску в глазах Алёхина – ничего хорошего экспедиции под моим командованием не обещали.
– Поехали, лейтенант… попробуем заночевать хотя бы на пятьдесят километров южнее.
Мне хватило недели, чтобы начать понимать Наполеона. Причем обошелся я без треуголки. Для того чтобы почувствовать себя на Смоленской дороге, не хватало только партизан и зимы. Всё остальное, точнее, отсутствие всего остального – совпадало. Звери-мутанты и растения-мутанты были ужасны, но ничего не смогли поделать против вооруженных огнем, вилами и топорами переселенцев. Может быть, когда-то так уже было. Выжили только те, кто был быстр и достаточно труслив.
Вот уже неделю мы делали по сто – сто двадцать километров в день – и всерьез начали задумываться о теплой одежде: если, так никого и не встречая, придется идти до Северного полюса.
Марат уже который день хотел кого-нибудь убить, чтобы пополнить наши запасы. Из съедобного попадались только жуки, но мы еще не настолько возненавидели сухари, кашу и копченое мясо. Тяга к убийству сказала свое слово на подходе к Великим Лукам. Стервятник нацеливался на что-то внизу, когда Марат снизу нацеливался на него. Не представляю, чтобы в любом другом походе Марат соблазнился стервятником. Отряд летающих падальщиков не заметил потери бойца. То есть они не бросились врассыпную. Когда мы оказались на месте его падения, стало понятно, почему, – они просто не могли оторваться от трапезы. Я такого тоже никогда не видел: несмотря на изрядную поклеванность и некоторую несвежесть туши, зрелище было что надо. Назвать это существо волком можно было, исключительно разглядывая его издалека, причем разглядывающий должен был страдать особенно острой формой близорукости. У твари было четыре лапы. Голова. И цвет – серо-рыжий. На этом общее с волком кончалось. Проблема была с размером: три метра в длину – многовато для волка, три ряда зубов – тоже перебор, а если отбросить окрас, то хищник (ведь когда три ряда зубов – значит, хищник?) больше смахивал на тигра, чем на волка. Очень не хотелось бы встретиться с ним до того, как он превратился в корм для стервятников…
– Кто его завалил? – Алёхин, как обычно, смотрел в корень: глядя на размеры «волка», срочно хотелось увеличить численный состав отделения, и тот, кто выжил, встретившись с этими тремя рядами зубов, был более чем подходящей кандидатурой…
– Почему никто не сказал, что это… не совсем волки… – Карина старалась держаться подальше от тела, и ее обнаженная сабля не казалась чем-то излишним… Труп, он, конечно, труп и есть, но уж слишком здоровый. – Мальчики, никто не хочет коготь на память?
Некоторые мальчики не ждали вопроса… Рыжий коротко взмахнул топором… Было похоже, что лапа у «волка» без костей – лезвие вошло в песок, так и не встретив достойного сопротивления.
Китаец присел на корточки у головы:
– Эта тварь разлагается на глазах… – Китаец у нас не брезгливый. – Смотрите! – Китаец просто взял зуб двумя пальцами и сжал. Был зуб – нет зуба. – Если бы мы пришли сюда на день позже, от него ничего бы не осталось…
– Я думаю, его никто не убивал. – Китаец попытался перевернуть тушу, но в результате фактически выдрал кусок… – Эта тварь просто сдохла.
Я бы предпочел найти в ее брюхе пару стрел или клинок… Хотя… может, эти твари все сдохли? Кажется, что-то такое было в старинной книге про марсиан… Но лучше о таком подарке не думать – вдруг спугну удачу… А вот что мне не понравилось, так это реакция Маргариты. Лысая Гора выделила нам Маргариту то ли в помощь, то ли чтобы присмотреть за нами, а скорее всего, чтобы, даже если мы не вернемся, получить хоть какую-то информацию. Маргарита к «волку» не подошла. Ей было неинтересно. Значит, либо она не увидела в нем ничего нового, либо посчитала этот труп слишком опасным, чтобы приближаться. Любой из этих случаев не радовал. Могла бы хоть слово молвить, но ведьма была выше этого. В принципе, она была вообще выше многого – просто в силу роста за метр восемьдесят и чрезвычайно скудного телосложения. Стоит добавить к этому не покидавшую её лица снисходительную улыбку…
Сява тоже решил не подходить. Сява у нас отличается чутьем. Заместитель Алёхина – человек, который может попасть в неприятность только по приказу. Если у неприятностей есть свои неприятности, то Сява – одна из них.
Мы отошли от трупа метров на пять, когда я впервые в жизни пожалел стервятника. Видимо, это был как раз тот случай, когда кто-то откусил больше, чем смог переварить… Падальщик упал просто потому, что мертвые птицы не машут крыльями.
Умнее всех поступил Голубой Дракон. Мой кот и вообще любит копать, но тут он превзошел себя. Горку земли, которую он навалил на тушу как бы волка, можно было смело назвать курганом. Рыжему и Даниле осталось лишь изобразить помощь: навалить сверху камней.
Здесь делать было больше нечего. Хотелось одного – как можно быстрее оказаться под защитой Великолукской крепости.
Глава седьмая
Аудиенция великого магистра
С точки зрения психологии зависание компьютера – это типичный признак страха.
Великий Магистр Академии почти терялся в своем огромном кожаном кресле. Этот маленький сухой человек мог многое, но не мог обжить собственный кабинет. Питер Аньелли, впервые приглашенный на аудиенцию к Великому Магистру, не мог отделаться от впечатления, что ему назначили встречу в мебельном магазине: пустые полки книжного шкафа во всю стену, голая поверхность стола, два выключенных монитора – не хватало ценников и вежливого от продавца: «Я могу вам чем-то помочь?»