Ночь была страстной, но не долгой. Уже через два часа обессиленные тела, разметавшись по всклокоченной кровати, погружались в липкий кисель сна. Прежде чем нырнуть в забытье, Виктор на мгновение вспомнил о предстоящем. Молодости свойственно забывать о смерти, особенно когда достаточно ее повидал…
В девять утра Тимур и Лариса уже были возле гостиницы. Воскресный день, как правило, начинается поздно. Уставший от рабочей недели народ в этот день обычно старается отоспаться, чтобы с понедельника снова ходить на работу, посещать концерты, стадионы, кинотеатры, казино.
Лариса сидела на рулем своего «БМВ» и с недовольной миной курила длинную темно-коричневую сигарету. Ей гак и не удалось уговорить любовника разрешить ликвидировать пленного по окончании акции. Даже после выматывающего все силы тайского массажа Тим оставался непреклонен – морпех не ее добыча.
У Тамерлана настроение было ни к черту. Паскудные мысли не давали заснуть всю ночь, а тут еще никак не удавалось дозвониться до Сафина, журналист как в воду канул.
«Ладно, черт с ним! – наконец Тамерлан прекратил попытки связаться с Анатолием. – Вот кобель, в нужную минуту заблядовал. Хорошо, что все материалы у него подобраны. Было бы неплохо сделать еще пару снимков усадьбы. Да ладно, и так сойдет».
От гостиницы к стоянке потянулась череда людей. Шли они не спеша и, можно сказать, праздно, только уж очень целенаправленно. Когда они приблизились к стоящим у дороги за стоянкой двум иномаркам, Тимур вышел им навстречу, обменялся рукопожатием с Гонзой, потом указал Виктору на свою машину:
– Садись в «Крайслер».
Виктор пожал плечами, но перечить не стал, открыв дверцу, он сел на заднее сиденье. Хохи умостился с левой стороны от него, Имрам, открыв правую дверцу, хотел сесть, но Тимур придержал его за рукав и кивком головы указал на свободное место седовласому:
– Ты садись, Ваха.
– А я куда? – удивленно спросил Имрам, когда его место занял седовласый.
Гафуров отвел в сторону боевика и негромко, чтобы Савченко не услышал, властным тоном приказал:
– Вернешься в гостиницу и кончишь бабу этого пацана. Но смотри, не наследи, все должно выглядеть, будто это он ее кончил. Понял?
– Понял, – кивнул боевик. – А потом?
– Потом позвонишь мне на «трубу», я скажу, что дальше делать.
Первоначально Тимур не хотел убивать женщину, но, после того, как он застал «слухачей» во главе с Джавдетом дружно храпящими, возникла реальная опасность, Виктор вполне мог что-то сболтнуть женщине. А малейшая зацепка впоследствии могла оказаться путеводной нитью к организатору ликвидации.
Посмотрев вслед удаляющемуся Имраму, Тимур обернулся к Гонзе и бодро сказал:
– Ладно, по коням. Пора ехать.
Груженные боевиками иномарки сорвались с места.
Проезжая поворот, ведущий к гостинице, Виктор заметил одиноко стоящие у обочины «Жигули», в салоне машины сидели два человека, но лиц на такой скорости он не смог рассмотреть.
Они уже проехали километров пятьдесят, когда Джавдет неожиданно обернулся и посмотрел на Виктора. Цепкий взгляд чеченца скользнул по лицу, рукам, потом он громко сказал, обращаясь к Тимуру:
– Надо бы остановиться где-то, пострелять, чтобы руки не дрожали.
Виктор понял намек, если он киллер, который убил Бахрама выстрелом из пистолета, значит, на руках должны остаться частицы пороха, оседающие после выстрела. Иначе получается лажа.
– Хорошо, – кивнул Тимур, он тоже понял в чем дело. – Найдем укромное местечко и остановимся.
Сидя в салоне «Жигулей», Палыч внимательно смотрел вслед удаляющимся иномаркам, потом перевел взгляд на одинокий силуэт, неспешно направляющийся обратно в гостиницу. Он уже был в курсе, что Тамару оставили в номере. Многоопытному преступнику не надо было долго думать, для чего это было сделано.
– Значит, давай дуй в гостиницу, – приказал он Ежику. – Выдернешь оттуда бабу Пистона, посадишь ее в «Таврию» и сюда. У нас сейчас время как у спринтеров пошло на секунды. Ферштейн?
– Так точно, ферштейн, – Васька выбрался из машины и бодрой рысцой направился к зданию гостиницы. Ярко-синий рабочий комбинезон с надписью «Ремонт сетей связи» и широкий пояс с кармашками, наполненными разными инструментами, были своего рода пропуском в любое учреждение.
Оказавшись на хозяйственном дворе, он быстро пересек территорию и, открыв дверь пожарного хода, поспешно стал подниматься по лестнице. На третьем этаже Погожин оказался в тот момент, когда Имрам вошел в номер Виктора, даже не потрудившись запереть дверь на внутренний замок, Ежик беззвучно последовал за ним.