Из раздевалки она прошла в просторный гимнастический зал. Под потолком висели мощные лампы дневного света, пол был устлан толстым упругим ковровым покрытием. По периметру были установлены зеркала, чтоб занимающиеся могли следить за своими движениями.
В зале, кроме Ларисы, было еще пять женщин разного возраста и комплекции, всех объединяла, как специфическая униформа, яркая облегающая лайкра.
Тренер по аэробике, маленькая юркая смуглянка, появилась в зале неожиданно, как чертик из табакерки. Сразу же загремела ударная музыка.
– Хай, девочки, – взвизгнула тренер, – начинаем нашу разминку с прыжков на месте. Так, так, выше прыгаем.
Судьба обрекает человеческую жизнь на ряд правил, условий и достижение определенных целей. Всю свою жизнь человек выполняет то, что ему предначертано в книге судеб. Но бывают люди, которые в силу разных обстоятельств вольно или невольно, но меняют свою судьбу. Таким человеком была Лариса Вронская, которую в узком кругу подруг и поклонников называли Графиней.
Родилась Лара Петрова в маленьком провинциальном городке в средней полосе России. Городишко был заштатный. Два кинотеатра, краеведческий музей, ресторан, полдюжина пивнух и винарок, где проводила все свободное время основная масса взрослого мужского населения.
Дети, родившиеся в этом городке, получали от родителей их же судьбы. Мальчики учились в школе, потом шли в ПТУ или единственный в городке электромонтажный техникум. Некоторые садились в тюрьму, остальные, закончив учебу, уходили служить в армию, после которой пополняли ряды рабочих на заводе сельхозтехники и элеваторе. Женились, заводили детей, которым доставалась судьба родителей.
Девочки росли так же, учились в школе, кому везло, уезжали в большие города поступать в вузы, остальные учились на месте, потом работали и, наконец, выходили замуж, чтобы рожать себе подобных.
Ларисе повезло больше, чем ее одноклассницам, – едва она окончила школу, как ей сделал предложение парень с соседней улицы Михаил Вронский. Он был старше ее на восемь лет, отслужил в армии, работал в местном автосервисе механиком, «загребал деньги лопатой». Подруги ей завидовали, как же, «отхватила куш», но Лара на своего суженого смотрела с другой стороны. Петровых в России миллионы, другое дело – Вронские. Здесь аристократия видна невооруженным глазом, даже не читая Льва Толстого. Аристократия она и есть аристократия.
Свадьбу отгуляли скромную, но веселую. Михаил оказался тихим и работящим, все время пропадал в автосервисе, возвращался, когда уже в небе ярко желтел месяц. От него всегда пахло бензином, а под ногтями черной канвой въедалось машинное масло. Нет, этот человек не мог быть героем ее романа. Через полтора года совместной жизни молодой муж неожиданно спросил:
– Не пора ли нам подумать о детях?
Лара взорвалась.
– Есть женщины – матери, а есть женщины – женщины. Так вот, я – женщина, я хочу быть красивой и любимой и не хочу иметь детей! – кричала она.
Муж ничего не ответил, лишь пожал плечами, а Лариса, выдержав еще два месяца совместной жизни, написала прощальную записку с заявлением на развод и, все бросив, уехала в столицу.
Москва – огромный мегаполис, который поглотил Лару, едва она сошла с подножки вагона. Человеческая толчея напоминала гигантский муравейник. Многоэтажные дома до неба, широкие проспекты и живописные улицы – все это так было не похоже на родной городок. Только в этом огромном мегаполисе ее никто не ждал, и никому она не была нужна. Здесь, кто не имел друзей, родственников и связей, тот был один. И возможность выжить зависела только от самого себя.
Лариса выжила… Наплевав на самолюбие, устроилась работать дворником (ради жилплощади), днем торговала на лотке у толстого Вагифа. По вечерам ходила на курсы парикмахеров, разумно полагая, что лучше сидеть в тепле и стричь волосы, чем стоять на холоде и перебирать мерзлую картошку.
– Выше ножку, выше ножку, тянем носочек, – голос тренера на мгновение вырвал Ларису из плена воспоминаний.
Четыре года небольшой срок даже для одной человеческой жизни. Но это когда смотришь со стороны прожитых лет. А когда изо дня в день подъем в пять утра, встаешь мести улицу, потом бежишь на основную работу и, наконец, по вечерам дискотеки, рестораны, клубы. Яркая сверкающая верхушка имела тяжелое серое дно, о котором нельзя было забыть ни на минуту. Конечно, в тяжелой беспросветной жизни были и настоящие праздники… Мужчины были ее страстью. Они были разные…