Пьяные грузчики, которые только и могли, что, задрав юбку, завалить ее на мешки с крупой или сахаром. Толстый, волосатый, вечно воняющий потом и чесноком Вагиф относился к ней как к своей собственности. К тому же он был извращенцем. Были и нанюхавшиеся кокаина юнцы, они вообще не были любовниками по мнению Лары – двигались, как механические куклы. Но Лариса все терпела, приспосабливаясь к этой сумасшедшей жизни.
– Наклоны делаем ниже, ниже. Спинку держим ровно…
Жизнь изменилась в одночасье, когда Лариса в ночном клубе познакомилась с Тимуром. Он был элегантен, сдержан и щедр, как сказочный принц. Тим единственный, кто в разгар веселья не потащил ее в салон автомобиля или в ближайшую подворотню, а дождался, когда вечеринка подошла к концу и заметно уставшие хмельные гости, разбившись на пары или небольшие компании, направились к выходу.
Над Москвой поднималось малиновое сияние зари, огромный город только-только начал пробуждаться от тяжелого сна. Тимур, дымя сигаретой, стоял на автостоянке возле белоснежного «Фольксвагена». Увидев девушку в обществе двух подруг, он негромко предложил:
– Хочешь, я отвезу тебя домой?
– Хочу, – не раздумывая, ответила она и тут же почувствовала, как жаркая волна поднимается от низа живота к голове.
Но повез Тимур Ларису не в ее маленькую, убогую однокомнатную квартиру недавнего дворника, а в свою – просторную с евроремонтом и импортной мебелью трехкомнатную квартиру в Олимпийской деревне. Новый кавалер оказался прямолинейным и напористым, он не стал предлагать ни кофе, ни шампанского. Едва Лара переступила порог, как он подхватил ее на руки и отнес в спальню…
Горячая кавказская кровь снова и снова приводила Тимура в возбуждение, и он, вновь и вновь, страстно целуя и нежно покусывая упругое тело девушки, овладевал ею.
Лара, переполненная страстью, царапала ногтями шелковую простыню, ее громкие стоны то и дело переходили в восторженный визг. Вскоре она совсем обессилела и, прикрыв веки, лишь тихо постанывала…
Пробуждение было странным, Графиня ощутила густой сладковато-терпкий цветочный запах. Потянувшись, она открыла глаза.
– О боже! – Вся комната была заставлена букетами цветов. Важно возвышались алые красавцы гладиолусы, подобно застывшим факелам бенгальских огней искрились хризантемы, за ними раскинулся разноцветный хоровод – астры, георгины, флоксы. Большой букет пролетарских гвоздик соседствовал с охапкой Простеньких ярко-желтых с белоснежными лепестками ромашек.
Возле кровати в обычном пластиковом ведре важно теснились розы, это именно их густой, насыщенный нектаром аромат разбудил Ларису. От восторга сердце девушки учащенно забилось, все еще не веря своим глазам, она крепко зажмурилась, глубоко вдохнула и открыла глаза. На этот раз взгляд упал на шелковую занавесь, которой играл легкий ветерок. За окном сгущались сумерки.
– О господи, проспала на работу! – Лара вскочила нагишом с кровати и стала поспешно собирать свои разбросанные по полу вещи.
– Куда-то торопишься? – раздался за спиной знакомый голос, в дверном проеме стоял Тимур. Из одежды на нем была лишь набедренная повязка, сооруженная из банного полотенца, которая эффектно подчеркивала мускулистый рельеф тренированного тела. Дорогой мельхиоровый поднос, который Тимур держал перед собой, был заставлен деликатесами, фруктами, возле открытой бутылки шампанского красовались два хрустальных бокала тончайшей работы.
– Н-на ра-бо-ту на-до, – растягивая слова, пролепетала изумленная девушка.
– Забудь о работе, – опустив поднос на кровать, произнес ее новый знакомый. Подхватив бутылку, он ловко наполнил фужеры пузырящейся жидкостью, один протянул Ларе и негромко добавил: – Хотя бы на время забудь.
Бокалы, стукнувшись, мелодично зазвенели… С этого момента жизнь Лары изменилась как в сказке. Она неожиданно увидела Москву, по-настоящему богатую, изысканную. Туда вход был открыт не многим, и девушка вошла в этот круг избранных. Теперь она ощущала себя сказочной Золушкой.
Но счастье длилось всего два месяца. Они тогда вернулись из поездки по историческим местам «Золотого кольца» и решили поужинать в «Праге», где у Тимура всегда был забронирован столик. В этот вечер Тим был молчалив и угрюм. Когда официант подал кофе, он неожиданно произнес:
– Я должен уехать.
– Надолго? – не прикоснувшись к своей чашке, спросила Лара.
– Не знаю, – честно признался Тим.
Девушка взяла со стола пачку «Мальборо», достала сигарету, прикурила и посмотрела собеседнику прямо в глаза.