Все было устроено так, чтобы гарнизон бункера мог просуществовать не один год. Снаружи все подходы к бункеру были заминированы, а также защищены замаскированными огневыми точками и секретами со снайперами.
Бункер был задуман как крепость для длительной осады, чтобы выстоять и победить! В республике первого президента называли уважительно Большой Джо. Он обладал мудростью и храбростью, ему подчинялись беспрекословно все полевые командиры.
Авторитет первого президента был слишком велик. Он был первым врагом России. Спецслужбы вели настоящую охоту на него, и, когда Большой Джо подставился, они не пожалели тактической ракеты, чтоб наверняка с ним покончить.
Преемником стал начальник президентского штаба, на первых порах ему даже подарили мир федералы. Видимо, те самые спецслужбы просчитали кандидата в президенты. Выборы в послевоенной Чечне прошли, начальника штаба выбрали новым президентом. Через несколько месяцев местные остряки придумали ему прозвище – Ушастый. То ли за оттопыренные уши, выглядывавшие из-под каракулевой шапки, то ли за то, что прохлопывал государственные дела. Полевые командиры, отхватив куски территорий, где они жили, как удельные князьки, доходы свои пополняли за счет торговли наркотиками, оружием, самодельным бензином или набегами на соседние территории. Власть и сила президента таяли с каждым днем, в то время, как власть эмиров росла безгранично. Дело дошло до того, что два самых влиятельных командира, Бабай и Пастух, решили захватить соседнюю кавказскую республику, чтобы навязать и там шариатские законы.
Россия после Хасавюртовского мирного соглашения терпеливо взирала на безобразия соседей, но подобная наглость вынудила ее двинуть войска, началась вторая Чеченская война.
Разрозненные отряды не могли противостоять регулярной армии России. Некоторые пытались сопротивляться, их уничтожали, другие отходили в Грозный, собираясь там снова устроить федералам мясорубку. Но были и такие, которые, осознав сложившуюся ситуацию, сдавались в обмен на амнистию.
В Грозном федералы, наученные горьким опытом, устроили боевикам мышеловку. Не многим посчастливилось из нее вырваться. Ушастый спрятался в правительственном бункере. Помня судьбу своего предшественника, он редко покидал убежище, ожидая то ли чуда, то ли помощи от правозащитников, которые в конце концов добьются вывода войск. Возле него осталось полторы сотни «президентской гвардии» да жалкая кучка подхалимов, называвших себя «кабинетом министров», а также «главный штаб сопротивления». Впрочем, при определенных условиях этого хватало, чтобы для арабских стран и Запада Ушастый оставался легитимным президентом.
После вечернего намаза Мирзо отвел наконец Тимура в один из жилых боксов, располагавшихся на верхней галерее и представлявших собой бетонный квадрат. Там находилась деревянная кровать, шкаф, пара стульев, стол, на котором, как один в поле воин, застыл граненый стакан. Возле кровати была установлена «пирамида» для оружия. Гигант дал Тимуру сухую одежду, вытащил из вещмешка небольшую плоскую флягу.
– Здесь чистый спирт. Выпей для профилактики простуды… – Немного подумав, добавил: – Хотя Коран запрещает алкоголь.
Когда Мирзо вышел, Тимур сбросил ненавистную, пропахшую чужим потом одежду. Отвинтив пробку фляги и вылив немного спирта в ладонь, он быстро стал растирать одну за другой ступни ног, которые к этому времени стали мертво-фиолетового цвета. Растирал ноги долго, пока не ощутил болезненное покалывание в подошвах – кровь начала циркулировать. Облачившись в байковый спортивный костюм серого цвета, Тимур наполнил наполовину стакан спиртом и, выдохнув, вылил в рот содержимое.
Подобно объемному взрыву, горячая волна охватила весь организм изнутри. Неприятное покалывание в ступнях исчезло, щеки буквально горели огнем, сердце колотилось, как паровой молот. Алкоголь легко овладел телом, измученным холодом, голодом и длительным перелетом.
Когда в бокс вошел посыльный с ужином, Тимур спал на кровати, свернувшись калачиком. Рядом с кроватью лежали грязные вещи цвета хаки. Посыльный забрал разбросанное тряпье, ужин оставил на столе (на тот случай, если гость проснется и захочет есть), уходя, он переключил свет на ночной режим.
После утреннего намаза и завтрака, состоящего из порции горячего плова, свежей лепешки и большой кружки зеленого чая, в бокс вошел Мирзо.
– Садам аллейкум, – поздоровался вошедший.
– Аллейкум асалам, – ответил Тамерлан. После выпитого спирта и крепкого сна он чувствовал себя отдохнувшим и здоровым.
– Через полчаса тебя ждет президент. Как ты и хотел, он будет без своих приближенных, – произнес Мирзо, присаживаясь на стул, который угрожающе заскрипел под тяжестью его тела. – Только все равно он будет не один…