– Я понял, – негромко произнес лейтенант.
– Отлично, – кивнул комбат, – и не надо глупого геройства.
Вавилов еще раз козырнул и отошел в сторону, чтобы не мешать взводному отдавать приказания. Повернувшись к разведчикам, лейтенант Кудрин произнес:
– Двигаться будем в смешанном порядке. Я, Заборский, Костяников, Волков и Климов – едем на броне. Остальные за броней.
Смешанный порядок движения был изобретением второй Чеченской кампании. Такая компоновка обеспечивала сохранность части бойцов. В случае подрыва броневика на фугасе или обстрела его реактивными гранатами в бой вступали те, кто сидел на броне. В случае применения осколочных мин направленного действия (что с недавних пор успешно практиковали чеченские боевики) выживали бойцы, находящиеся за броней.
Бойцы дружно грузились без особого шума, одни взбирались на броню, другие через распахнутую дверцу рассаживались в десантном отделении БТРа.
– Во, блин, удружил Кудеяр, – недовольно бурчал Морозов, устанавливая пулемет в амбразуру. – Теперь будем ехать, как кильки в собственном соку…
– Не выступай, Мороз, – одернул пулеметчика Дядя Федор, подмигнув Валиулину. И добавил, закрывая бронированную дверь: – Должен же взводный показать комбату, как он в штабе изучил военную науку.
Бойцы громко рассмеялись, и тут же раздался окрик лейтенанта:
– Хорош ржать, жеребцы!
Усевшись на пластиковое трамвайное сиденье, Кудеяр ухватился за рукоятки «АГС» и громко скомандовал:
– Эй, водила, трогай! – Команда прозвучала не совсем по-военному, но на это никто не обратил внимания.
«Броненосец» взревел двумя газоновскими двигателями, четыре пары ребристых колес провернулись, сдвигая с места многотонную тушу…
Резкое потепление вызвало быстрое таяние снегов, земля пропиталась талыми водами, превращаясь в непролазное болото. Быстрые горные речушки выходили из берегов, смывая все на своем пути. Наступала пора оползней, горных обвалов и селей. Несмотря на все природные неприятности, времени переждать их не было.
Тамерлан Гафуров для поимки «языка» получил в свое распоряжение отряд Джавдета в количестве четырех десятков боевиков, все, что осталось у Гонзы после обороны Грозного и прорыва из окружения.
– Это настоящие джигиты, – хвастливо говорил толстый Джавдет, демонстрируя Тимуру свое воинство. Толпа длиннобородых в рваном, латаном камуфляже, бараньих шапках, козьих тулупах, широких бурках, они были больше похожи на ораву одичавших абреков и ни в коей мере не шли в сравнение с вышколенными боевиками Бабая.
Но алжирец своих людей берег, он был «тертым калачом» и собирался использовать отряд, как таран для прорыва за границу, если уж совсем зажмут.
Неплохие бойцы были и в охране президента, но Ушастый тоже берег своих людей, поэтому приходилось брать то, что предлагали.
– Это Сухум, мой снайпер, – Гонза указал рукой на худого долговязого горца с длинной козлиной бородой и по-птичьи выпуклыми глазами. В руках он держал снайперскую винтовку, его плечи прикрывала зелено-коричневая прорезиненная накидка. – Он – лучший, с пятисот метров попадает в спичечный коробок, – не моргнув глазом, приврал Джавдет. – Опытный воин, воевать начал еще в Абхазии, за что его и прозвали Сухумом.
Рядом с долговязым снайпером стоял невысокий, белобрысый крепыш с блеклыми водянистыми глазами. По возрасту он годился Сухуму в сыновья.
– А это Гунар, наш друг, искатель приключений приехал из… Ну, в общем, из дружественной нам страны. Изучил снайперское искусство у Сухума.
Тимур, слушая Джавдета, лишь утвердительно кивал, он уже понял, что эти двое самые ценные кадры в отряде Гонзы Холилова, остальные были сбродом, считавшим, что автомат – лучшее средство добычи средств к существованию.
Мясник, тяжело переваливаясь, ходил среди своих абреков и давал им характеристики. Московский резидент соглашался с ним, разглядывая карту горного района, ему следовало решить, где устроить засаду. По законам военной науки следовало выбрать не только место, откуда напасть на врага, но еще и продумать маршрут для отступления, чтобы оторваться от более сильного противника. Кроме того, задача в этот раз была сложнее – нападение необходимо было осуществить не столько для уничтожения противника, сколько для захвата пленных.
А для этого следовало сработать филигранно.