– Значит, так, – Федоров обратился к Валиулину. – Ты, Рав, прочешешь левую улочку, я правую. Встречаемся за сельсоветом.
– Лады, – кивнул Равиль.
Разведчики шли по узкой улице, двигаясь друг за другом в шахматном порядке, внимательно глядя по сторонам. В дома не заходили, достаточно было беглого взгляда, чтобы понять – сюда давно не ступала нога человека.
– А Кудеяр, сука какая! – неожиданно прорвало Морозова, он со злостью сплюнул сквозь зубы. – «Если что, вызывайте НЗО, мы вас прикроем». Конечно, для него гораздо выгоднее, если бы пришлось вызывать НЗО-Я. Тогда он уже с гордостью смог бы заявить, что он боевой офицер, разведчик-морпех. Блин, как таких только в армии держат, да еще в разведке. Скорее бы на дембель, чтобы всего этого б… не видеть. А то одни пашут, как негры, а другие руководят, белые, блин, люди…
– Кстати, о неграх, – подал голос Климов. – В Грозном довелось мне увидеть в вэвэшном спецназе негра. Молодой пацан, наверное, наш ровесник, но черный, как сапог, в натуре. Хотя зовут Коля и фамилие такое не совсем африканское, то ли Иванов, то ли Сидоров. Говорит, батька его колумбийский партизан…
– Кубинский, – машинально поправил Савченко, справедливо решив, что колумбийцы не очень похожи на негров.
– Ну, пускай кубинский, – не стал спорить радист. – Говорит, что он там погиб, а мать его записала на инициалы деда. Вот тебе русский негр.
– Да видел я этих интернационалисток, – буркнул идущий впереди Федоров. – В мою молодость они табунами паслись возле общаг, где проживали эти Лумумбы, и цена была их интернационализму – двадцатка «зелени». А то, что какая-то из них родила «бандерлога», то тут два варианта: либо тупорылая дура, «залетевшая» по глупости, либо хотела киндером привязать к себе какого-нибудь Чомбу, чтобы тот отвез ее в бананово-лимонный Сингапур. Мавпа «соскочил», вот тебе и Коля Сидоров… – Сержант неожиданно замолчал, недовольно буркнув: – Вы не баланду травите, а смотрите по сторонам. Еще не хватало, чтобы «чехи» нас накрыли.
Отряд Джавдета остановился в лесу, откуда поселок Пастуший был виден как на ладони. Трое разведчиков направились туда, чтобы выяснить, нет ли засады в поселке.
Мужчины вернулись неожиданно быстро, старший, невысокий крепыш с лицом землистого цвета, быстро проговорил:
– Федералы в поселке…
Лицо Гонзы налилось кровью. По жирной, в складках физиономии потекли мутные капли пота.
– Что такое? Зачистка?
– Ну, зачем зачистка, – поспешно ответил разведчик. – Их совсем мало, с десяток, не больше. Может, разведка чего-нибудь ищет. Хотя что тут искать? Скорее всего тыловики вынюхивают, чем бы поживиться…
– Где они? – не дожидаясь, когда Джавдет придет в себя, вступил в разговор Тимур.
– Идут двумя параллельными улицами, направляясь к сельсовету.
Тимур поднес к глазам бинокль: зелено-коричневые фигуры медленно двигались по двум узловатым улицам. Крошечные, как игрушечные солдатики, подобно кровеносным шарикам, двигались по двум артериям к центру, где должны были объединиться.
– На ловца и зверь бежит, – по-русски произнес Тимур. И тут же по-вайнахски добавил: – Всех людей вниз. Быстро и тихо, засаду устроим на площади. Да так, чтобы ни один не ушел
– Все понял, сделаем, – с подобострастием ответил Гонза Холилов.
Идущий впереди Савченко Сергей Морозов неожиданно остановился, потом сделал шаг в сторону покосившегося сарая, в отличие от домов построенного из камня-дикаря.
Опустив ствол пулемета, он с выражением продекламировал:
Пионер, не будь говном,
Собирай металлолом.
Виктор проследил за взглядом Морозова и, увидев торчащий из земли ребристый стабилизатор минометной мины, невольно произнес:
– Ничего себе, люкс-торпеда…
– Сто двадцать миллиметров. Судя по ржавчине, сидит еще с первой Чеченской, – деловито произнес Дядя Федор, которого тоже заинтересовала находка.
– Ничего удивительного, что козопасы отсюда «сделали ноги», – сделал конечное заявление радист Климов.
– Нас это не касается, пусть этими «дурами» кроты занимаются, это их прерогатива. Двигаемся дальше, – Савченко снова встал в цепочку. Задрав голову, младший сержант посмотрел на вершину нависшей над поселком горы. Сбросившая снежный наряд гора напоминала безжизненный гигантский муравейник. Черные стволы голых деревьев, тянувшихся к небу, казались бесформенным орнаментом на его голубом фоне. Природа после зимы еще спала, она только готовилась к пробуждению. Скоро, напившись талой влаги, деревья зазеленеют молодой листвой.