Сотрясая воздух, вертолет наконец коснулся шасси твердого грунта, в ту же секунду к нему почти бегом бросились санитары, неся на носилках в окровавленных бинтах тяжело раненных, легко раненные самостоятельно добирались к спасительной машине. У открытых дверей стояли двое вертолетчиков, они принимали носилки, помогали забраться на борт раненым. В считанные минуты погрузка была закончена. Двери десантного отсека захлопнулись, и винтокрылая машина, оторвавшись от земли, взмыла вверх, заложив крутой вираж, «санитар» в сопровождении двух «Ми-24» пошел к себе на аэродром.
– У вас все в порядке? – Возле БМД стоял еще совсем молоденький лейтенант, помощник начальника колонны, он еще не начал бриться, и его лицо буйно поросло рыжеватым пухом.
– В порядке, – ответил Федоров. И, подражая голосу Анатолия Папанова, добавил: – У полном.
Лейтенанту было не до шуток, он лишь коротко бросил:
– Через пять минут выступаем, будьте готовы.
– Усегда готов, – ответил за сержанта Морозов, но лейтенант уже побежал дальше.
Наконец вернулся Костяников, его сопровождал невысокий угловатый прапорщик-сапер. Его бушлат был в нескольких местах пропален, левая рука забинтована, из рукава выглядывал грязный бинт.
– Ну, як вы тут, хлопцы? – спросил сапер, по его мягкому южноукраинскому говору легко можно было опознать жителя Кубани, потомка запорожских казаков, которых Екатерина Вторая сманила на берега тогда еще пограничной реки для защиты южных границ от набегов диких племен кавказцев.
– Вашими молитвами, – произнес Дядя Федор. Они были с прапорщиком примерно одного возраста. Только с той разницей, что во внешности старшего сержанта угадывалась натура легкая на подъем, натура «перекати-поле», авантюриста. В прапорщике же, наоборот, внешность была что ни на есть оседлая, как говорится, крепкого крестьянского хозяйственника. Такие начинают разговор, если им что-то надо.
– А вот нам трохи не повезло, – продолжил разговор сапер. – Трое раненых, броневик сгорел. Водителя еле успели вытащить, парня контузило взрывом гранаты, потерял сознание, чуть не сгорел вместе со своей таратайкой. Но вообще нам всем крупно повезло…
– Да, «винты» как нельзя вовремя подоспели, – кивнул Дядя Федор, сидя на броне и глядя на сапера сверху вниз.
– При чем тут «винты»? – отмахнулся прапорщик. – За первым фугасом еще три были зарыты. Если бы колонна зашла за них, мало кто ушел бы отсюда.
– А чего же они тогда не пропустили колонну? – подал голос Климов, все еще держась за ушибленную скулу.
– Кто знает, – сапер пожал плечами, – может, нервы не выдержали, а может, фугас сам сдетонировал под тралом. Только сегодня нам очень сильно повезло: в горе еще несколько зарядов обнаружили, похоже, нас ожидал дождь из камней. Да не вышло ничего – шнур перебило. А тот «дух», который полз устранять обрыв, получил пулю в лоб. Так что сегодня шибко нам повезло.
– А на горе много нашли дохлых «духов»? – спросил Морозов.
– Нет, только один этот валялся, больше никого не нашли. На месте засады видны следы крови, обрывки бинта. Значит, были раненые, а возможно, и убитые, но их забрали с собой. А того не тронули, видно, побоялись работы снайпера, – закончил свое повествование прапорщик; посчитав, что все правила хорошего тона соблюдены, он перешел к деловой части: – Слышь, земляки, – обратился сапер к разведчикам. – Что осталось от нашего «лимузина», сами видите, не подвезете на своем стальном коне?
– Куда вас денешь, – наигранно вздохнул старший сержант. И, посмотрев на разведчиков, добавил: – В тесноте да не в обиде. Зови своих архаровцев…
Тем временем отремонтированный танк, вздрогнув, немного проехал вперед, сдал назад, ударил кормой почерневший от копоти остов БРДМ и, резко развернувшись, швырнул подбитый броневик в пропасть, освобождая путь колонне. Принимая неожиданных гостей, разведчикам действительно пришлось потесниться. Виктор Савченко оказался рядом с командиром группы.
– Ну что, Стрелок, раза три хоть выстрелил? – прищурив глаз, серьезно спросил Федоров.
– Два, – последовал короткий лаконичный ответ. Сосредоточенно орудуя ножом, он вырезал очередную зарубку на прикладе своего автомата. Над колонной взмыло три красные ракеты – сигнал к движению. БМД резко дернулась и, вгрызаясь в промерзший грунт ножами тралов, поползла вслед за танком.