– Взяли гада, ай молодца, – с противоположной стороны оврага спешил Гонза с двумя боевиками. Лицо эмира было забрызгано сгустками крови, издалека они казались пятнами томатного кетчупа. Разбитый нос опух так, что глаза стали узкими щелочками. Но, несмотря на увечья, Гонза довольно скалился, демонстрируя желтые зубы. Подскочив к еще оглушенному разведчику, сбил с его головы стальную каску, левой рукой ухватил за короткие волосы, а правой выхватил из ножен длинный обоюдоострый кинжал. И, все еще скалясь, воскликнул:
– Сейчас этому ишаку буду голову резать.
– Ничего ты резать не будешь, – спокойно произнес Тимур, направив на Гонзу ствол своего автомата.
– Да ты что, Тимур, – театрально воскликнул Джавдет, искоса поглядывая на своих бойцов, которые толком не понимали, что происходит. – Они столько моих людей положили! Только семнадцать убитых! А ты жалеешь этого гяура?
– Мы сюда для чего пришли? – сузив глаза, спросил резидент. И сам же ответил: – Для того, чтобы захватить «языка». Вот мы его и захватили. Теперь ты ему хочешь отрезать голову. Значит, надо опять искать нового «языка». Сколько еще людей мы потеряем?
– Вах, – процедил сквозь зубы Джавдет и с силой загнал кинжал в ножны.
– Пленного связать, уложить на плащ-палатку, – приказал Тимур стоящим рядом с ним боевикам. Но, видя их недовольство, добавил: – И не приведи Аллах, если вы ему что-то сломаете или задушите. Все ответите. Поняли?
– Поняли, – угрюмо ответили моджахеды.
Через пять минут остатки отряда Джавдета, унося пленного и раненых, покинули поселок Пастуший. Они недалеко ушли в горы, когда в центре поселка упал крупнокалиберный снаряд. Мощный взрыв разметал несколько домов. Вслед за первым снарядом на брошенный населенный пункт обрушился огненный ураган.
Наконец-то дивизион «Мета-С» получил сигнал НЗО.
Часть 2. КАВКАЗСКИЙ ПЛЕННИК
Каждый проходит через страх и смелость. Все зависит от индивидуального, духовного состояния и обстоятельств.
Нога в некогда модной туфле на тонкой подошве ступила на грязно-серый тающий снег. И в ту же секунду провалилась вниз, в ледяную талую жижу.
– A-а, чтоб тебя, – раздраженно выругался Анатолий Сафин, молодой мужчина тридцати трех лет, выше среднего роста, худощавый, с небритым одутловатым лицом и темными «мешками» под глазами.
Нет, жизнь к нему явно неблагосклонна. Еще недавно он носил модное пальто из ирландской шерсти, костюмы от Валентино, питался в лучших ресторанах и ездил на «нулевой» «Мазде» цвета мокрый асфальт. Теперь «Мазда» стоит искореженная на милицейской штрафплощадке, он носит дешевую турецкую кожу и питается хот-догами в «тошниловках».
Пять лет назад молодой журналист Анатолий Сафин был у всех на слуху. Он начал свою карьеру, пожалуй, с самого сложного – с военной журналистики. Война в Чечне как раз этому способствовала, он мотался между отрядами чеченских сепаратистов, брал интервью у полевых командиров. Потом все эти материалы выходили во многих газетах, ему дарили приглашения на элитные презентации.
В то время судьба к парню из среднего Нечерноземья явно благоволила. Неожиданная встреча в Чечне с бывшим сокурсником Тимуром Гафуровым оказалась для него поворотной. Узнав, что Анатолий перебивается всякой мело човкой на журналистской стезе, Тим предложил ему встречу с одним из полевых командиров чеченцев. С этого все и началось.
За интервью первыми платили сами интервьюируемые, а затем редакторы газет, пытаясь всячески задобрить его. Толик не гнушался ничем, правда, журналистская братия его не любила, называя «сливным бачком». Ему на это было наплевать, еще со школьных времен Сафин помнил высказывание какого-то римского императора, обложившего жителей Рима налогом на пользование клозетом. Сын императора, возмутившись, воскликнул, что такие деньги будут вонять дерьмом, на что отец, взяв пригоршню монет, полученных от нового налога, сунул под нос отроку и сказал: «Понюхай, деньги не пахнут».
«Деньги не пахнут» – это был жизненный лозунг Анатолия, тем более что деньги платили немалые. Особенно хорошо «отстегивали» иностранные газеты. Западники, как настоящие хищники, бросались на любую информацию с войны. И чем «вонючей» были статьи, тем охотнее их покупали.