– Для профилактика простудных заболеваний по паре капель?
– Ну, разве что для профилактики, – согласился гость.
Кофе был великолепным – горячий, крепкий, сладкий,
добавленный в него бальзам сделал его вкус и вовсе неповторимым.
– Ну, слушаю тебя, Толя, – сделав глоток, Гарик потянулся за сигаретой.
– Мне необходимы командировочные документы в Чечню, – выпалил гость.
– Что-о-о?! – От неожиданности главный редактор подавился сигаретным дымом. – Ты хоть понимаешь, что тебя военные там кончат? Ты же столько им крови попортил в прошлую войну. Взять хотя бы того полковника Багряного, которого ты назвал палачом чеченского народа и окрестил Кровавым. Полковника за эти статьи из армии выперли. Он спился и потом покончил с собой. Там тебе это припомнят.
– Да ну, – усмехнулся Анатолий. – Тогда я статьи писал под псевдонимом Федор Доставалов, а теперь поеду под своим именем, печататься буду тоже под своим именем. Кто узнает?
– Хорошо, – главный редактор как будто сдался. – Но ты хоть понимаешь, что твои интервью с полевыми командирами сейчас никого уже не интересуют. Более того, если ты мне принесешь материал подобного характера, я буду обязан сообщить в ФСБ, чтобы с тобой разобрались на манер того, как ты общался с преступниками, объявленными в федеральный розыск. Ты понимаешь?
– Конечно, понимаю. Но кто тебе сказал, что я собираюсь к боевикам? Я собираюсь проехать по частям и гарнизонам федеральных войск.
– Зачем тебе это надо?! – уже забыв о кофе и тлеющей сигарете, взмолился Гарик.
– Какой тираж у «Столицы»? – не обращая внимания на сетования собеседника, спросил Анатолий.
– Сто пятьдесят тысяч.
– А хочешь пятьсот или, может, даже миллион?
– Слушай, Толик, ты случайно не подсел на иглу? – Теперь главный редактор уже смотрел на гостя с явно выраженным подозрением.
– Нет, – последовал короткий ответ. – Просто я привезу оттуда такую «бомбу», что взрыв от нее будет услышан не только у нас, но и в Европе, а также за океаном. Уж поверь мне, Гаврила.
Гарик поморщился. Он терпеть не мог, когда его называли Гаврилой, но в данном случае… Он давно работал с Сафиным и знал, что в его материале всегда такая тухлятина, что только нос успевай затыкать, когда верстать будешь. Вонять будет далеко и долго. Тем более рейтинг… До подписки еще далеко, но, как говорится, готовь сани летом…
– Хорошо, – наконец сдался главный редактор. – Только смотри, не связывайся с полевыми командирами.
– Что я, совсем ненормальный? – не моргнув глазом, соврал Анатолий. – Они же сейчас совсем озверели – возьмут в заложники и потребуют выкуп с газеты. Как с Масюк было…
– Я не заплачу, – мгновенно отреагировал Гарик.
– Знаю.
Сафин одним глотком допил свой кофе, потом поднялся с кресла и спросил:
– Когда ксивы будут готовы?
– Завтра после обеда, – Гарик тоже поднялся со своего места.
– Отставить завтра. Сегодня вечером все должно быть тип-топ. У нас ситуация, как говорил картавый старец, «Промедление смерти подобно», то есть «время – деньги» другими словами.
– О’кей, – окончательно сдался Гарик.
Сознание вернулось короткой вспышкой, и вместе с ощущением реальности в голове вспыхнула тяжелая боль. Виктор Савченко очнулся, но все еще не мог понять, где находится и что с ним произошло до этого.
Он лежал на правом боку, щека стыла на холодном бетонном полу (по-видимому, этот холод и вернул ему сознание), руки за спиной и ноги у щиколоток были чем-то плотно стянуты. Виктор попытался вытянуть ноги, но ничего не получилось, лишь усилилась тянущая боль в руках. Даже с ушибленной головой нетрудно было догадаться, что связанные руки и ноги еще и схвачены между собой веревкой или проводом.
Ничего другого не оставалось, как смириться и лежать на правом боку. Несмотря на боль в затылке, Виктор пытался вспомнить, что же произошло. Сколько так пролежал, он не знал: в темноте подземного каземата время спрессовалось, как фанерный лист, вроде и долго, а вроде и нет.
Когда за спиной раздался металлический скрежет, Савченко подобно мангусту выгнулся и перевернулся на другой бок. Из приоткрытой двери темноту разрезал острый луч света, осветив небольшое пространство темного помещения. Осознать, что он увидел, Виктор не успел. Дверь распахнулась, и яркий свет ослепил его. В следующую секунду две огромные темные тени заслонили дверной проем, они вошли вовнутрь и, подхватив связанного под мышки, потащили наружу.
Связанный Виктор чувствовал себя тряпичной куклой, его голова болталась из стороны в сторону, а перед глазами мелькали фрагменты бетонного пола. Тащившие его гиганты сделали несколько поворотов, затем вновь открыли какую-то дверь и затащили вовнутрь. На этот раз его не бросили на пол, а посадили на стул. За время перехода глаза привыкли к свету, и сейчас он мог внимательно оглядеться и оценить ситуацию. Помещение, в которое его затащили, оказалось довольно просторным, первое, что увидел Виктор, был огромный на всю стену прозрачный планшет с контурами Чечни. На макете были обозначены все воинские подразделения, расквартированные в республике. Повинуясь мальчишеской любознательности, Савченко отыскал свой батальон, обозначенный буквами «СФ» – Северный флот.