– Давай выпьем, – предложила Лариса, присаживаясь на подлокотник кресла, так близко к сидящей Джамиле, что ее бедро буквально легло на плечо девушке.
Французское вино оказалось кислым с легкой горчинкой и терпким ароматом виноградников далекой французской провинции.
– Кислое, – по-детски капризно произнесла Джамиля, отставив свой бокал.
– А ты закуси персиком, – Лара взяла из вазы большой, румянобокий с бархатистой кожей израильский персик и поднесла плод к губам подруги. Джамиля приняла предложенную игру. Ее рот слегка приоткрылся, и белые ровные зубы вгрызлись в румяный бок, погружаясь в сочную мякоть. С уголка рта девушки тонкой струйкой к подбородку побежал персиковый сок.
– Ты испачкалась, – фальшиво-заботливо воскликнула Графиня, с проворством кошки склонилась к лицу и языком слизнула сок, тут же припав губами ко рту Джамили Всасывая ее губы, она одновременно пыталась протолкнуть свой язык за частокол зубов.
– Не надо, – слабо протестовала девушка, отстраняясь и все больше и больше вжимаясь в мягкую спинку кресла. Лариса отстранилась, допила содержимое своего бокала, поставила его на столик и поднялась с подлокотника. Внимательно посмотрев на скованно сидящую подругу, она перевела взгляд на ящик музыкального центра, откуда по-прежнему доносился голос Патриции Каас, и протянула Джамиле руку со словами:
– Здесь нам никто не помешает танцевать, – ее голос звучал неестественно хрипло.
Неожиданно для себя самой Джамиля поднялась из кресла и почти вплотную приблизилась к Ларисе, ее руки легли на талию молодой женщины. Она ощущала жар, что исходил от Лары, через тонкую ткань пеньюара. Руки подруги гладили тело Джамили, то поднимаясь к груди, то опускаясь к бедрам, она чувствовала возле своего лица тяжелое горячее дыхание. И это дыхание больше всего заводило неискушенную девушку, поднимая из глубин души энергию любовной страсти, до сих пор скрытую, запечатанную древними родовыми традициями.
В тот момент, когда губы Графини коснулись шеи Джамили, по телу девушки пробежала судорога, как будто через нее пропустили разряд электрического тока.
– Успокойся, милая, успокойся, – шептала Лара, целуя плечо, шею, покусывая мочку уха, ее руки крепко впились в ягодицы девушки. – Расслабься, милая, и получай удовольствие.
Джамиля прикрыла веки, ее руки, как две змеи, скользнули под пеньюар и сжали две молочно-белые груди, с наслаждением пропуская между пальцев упругую мякоть. Рты женщин слились в страстном поцелуе, в котором участвовали губы, языки и даже десны и зубы. Время от времени этот поцелуй сопровождался охами, вздохами и чавкающими звуками…
Очнулась Джамиля от этого сладострастного мракобесия в спальне, лежа поперек большой двуспальной кровати. Абсолютно голая Лариса сидела сверху и стаскивала с нее платье.
– О, подруга, да ты врешь, что поставила на себе крест, – взвизгнула Графиня, рассматривая ладную фигуру девушки, черный пояс с чулками, блестящие атласные трусики под ним и черный бюстгальтер, скрывающий небольшую крепкую грудь. Запустив руку под бюстгальтер, она шепотом добавила: – Монашенки такое белье не носят.
В следующую секунду она сорвала с Джамили остатки одежды, оставив на девушке лишь пояс и чулки, и принялась неистово целовать тело подруги.
Не знавшие ни мужской ласки, ни губ младенца груди не растекались кругами по телу, как у зрелых женщин, а остались стоять остроконечными холмиками, вершины которых венчали коричневые соски, вокруг которых дыбились черные жесткие волоски – отличительная черта женщин Востока.
Эти волоски еще больше завели Графиню, она страстно целовала и покусывала тело подруги, облизывая рубцы шрамов, она спускалась все ниже…
Джамиля томно стонала и извивалась от этих ласк, почувствовав у своего лона горячее дыхание, тихо прошептала:
– Я еще девушка…
Лариса, целуя внутреннюю сторону бедер, никак не отреагировала на это заявление. Лишь когда девушка стала дрожать как в ознобе, оторвала от ее живота лицо и, с блестящими при свете ночника глазами, тихо произнесла:
– Мы этот недостаток исправим.
Лаская правой рукой влажное, трепещущее лоно девушки, левую протянула к прикроватной тумбочке и достала с верхней полки небольшой пластиковый фаллоимитатор. Эту игрушку она приобрела еще давно в одном из секс-шопов и пользовалась им, если Тимур заканчивал раньше любовные игры, а ей все еще не удавалось достичь пика наслаждения. Или когда приходилось коротать ночи в одиночестве.
Обильно смазав слюной пластиковый цилиндр, Лариса склонилась к уху Джамили и нежно прошептала: