Жуков поднялся — В состав корпуса входит Вильнюсское пехотное училище. Как быть с курсантами?
Сталин возмутился — Товарищ Жуков, почему такие элементарные вопросы вы не можете решить без товарища Сталина? Курсантов литовской национальности — вместе с остальными копать землю, оставшихся: с последнего курса выпустить досрочно, а остальных направить доучиваться подальше в тыл. Я надеюсь вы озаботились эвакуацией военных училищ согласно вот этого плана Барбаросса, чтобы они не попали под удар немцев?
Тишина разозлила вождя — Я вам что, задницу должен подтирать? Никакой инициативы. Чего вы ждете? Будете потом бросать курсантов под танки, а где мы потом обученных командиров найдем? Аист их вам не принесет! Пусть своим ходом выдвигаются, если нет транспорта еще и для них! За день вполне можно тридцать пять — сорок километров пройти. Пусть учатся преодолевать большие расстояния, пока еще в небе нет вражеских самолетов!
Сталин подошел к наркому Флота — Товарищ Кузнецов! Я надеюсь Советский флот сможет внести свою лепту в борьбу с врагом? А то я помню как в Мировую войну наш балтийский флот просидел в Кронштадте, боясь высунуть нос. На строительство кораблей тратятся просто огромные деньги! Тут вот из Минска прислали наши сухопутные стратеги доморощенные несколько пожеланий для доведения до командования флота. Я бы не обратил на них внимания, если бы и остальные их предложения не были крайне своевременными. Зачитайте сами, товарищ Кузнецов!
Приняв несколько отпечатанных на машинке листов, нарком в полной тишине начал читать вслух — Советское верховное командование совершило ошибку, решив, что надо выдвинуть основные ударные силы ближе к западной границе. Базирование Балтийского флота также передвинулось на запад. Базами флота стали хорошо оборудованные порты Риги и Лиепаи, а главной военно-морской базой вместо Кронштадта стал Таллин. Согласно плана Барбаросса под натиском немецкой группы армий «Север» к концу июня немцы возьмут Лиепаю и Ригу. Уже к десятому июля немцы овладеют городом Остров и Псковом, создав угрозу прорыва к Ленинграду. — подняв голову, Кузнецов возмущенно пожал плечами — Извините, товарищ Сталин, но это полная чушь! Как могут эти сочинители предсказать ход военных действий? У них что, свой пророк завелся?
— Мы считаем, что, имея на руках подробный план нападения и данные о численности и составе немецких армий, они смогли проанализировать реальное развитие ситуации при самом пессимистическом прогнозе. Продолжайте, не отвлекайтесь и затем я жду от вас предложения по недопущению развития военных действий по этому сценарию!
— Немецкий флот в это время выставит минные заграждения перед устьем Финского залива. То же самое сделает и Балтфлот, с целью защиты северной столицы СССР. Также наши ВМС сформируют минно-артиллерийские позиции — Центральная (между полуостровом Ханко и островом Осмуссаар), Восточная (Гогландская). Затем флотские соединения, корабли из Лиепаи и Риги будут вынуждены уйти в эстонские порты, в Таллин. Оставшиеся корабли, бывшие на ремонте, подлежат взрыву. Всё это наверняка произойдет в условиях господства противника в воздухе и усиления минной опасности. Морскую авиацию советского флота в это время в основном перекинут на поддержку действия сухопутных войск. Немцы в это время не будут стремиться прорваться в Финский залив. Фашисты прорвут фронт Восьмой советской армии и устремятся к Финскому заливу. В начале августа вероятно будет перехвачена железная дорога Таллин — Ленинград, немцы расчленят Восьмую армию на две части. Выйдя к заливу, немцы отрежут наши войска в районе Таллина, который изначально не готов к обороне с суши и моря. Основное внимание при строительстве линий обороны, начатого семнадцатого июля, уделяют противотанковой обороне (рвы, надолбы), на что уходит много времени, сил и средств, хотя согласно плана нападения танков на таллинском направлении немцы практически не имеют. Хотя командование Балтфлота предлагало начать эвакуацию из Таллина в Кронштадт ещё в начале июля этого года, верховное командование в лице главнокомандующего Северо-Западным направлением Ворошилова и народного комиссара ВМФ Кузнецова отказывали в этом. — Кузнецов замолчал и достал платок — у него внезапно вспотели лоб и шея, предательские ручейки потекли по лопаткам. Затем продолжил чтение — Их доводом было то, что ослабленный Десятый корпус самостоятельно не выдержит удара немецкой армии. А при поддержке флота он может сковать силы противника, отвлекая их от ленинградского направления. Немецкое командование будет стремится выполнить директиву Гитлера «не допустить погрузку советских войск в Эстонии на суда и прорыв… в направлении Ленинграда». Немцы понимают, что приход Балтфлота в Кронштадт значительно укрепит оборонительный потенциал Ленинграда. Поэтому на южном берегу залива вдоль маршрута перехода русских кораблей из Таллина в Кронштадт готовятся развернуть семнадцать артиллерийских дивизионов, на северном, финском берегу, имеется два дивизиона. В Финском заливе немецкие ВМС и ВВС готовятся установить более двух тысяч морских мин и сотни минных защитников. На советский флот будет нацелено сто двадцать немецких и финских самолетов, торпедные катера. — Закончив чтение, Кузнецов был готов был провалиться под землю, лишь бы не видеть этот устремленный на него хищный взгляд вождя. — «Похоже придется спешно все грузить на корабли и отводить их в Кронштадт» — с этой мыслью Кузнецов начал излагать соображения по эвакуации.