Глава 8
После обсуждения спасения кораблей балтфлота поднялся начальник Главного разведывательного управления РККА — Товарищ Сталин! Наш резидент в Берлине встретился с нашим завербованным агентом, оперативный псевдоним Брайтенбах. Агент занимает в гестапо должность начальника отдела контрразведки на военно-промышленных предприятиях Германии. Еще в июне сорокового года агент, потеряв связь с Центром, решился на беспрецедентный и чрезвычайно опасный шаг: он опустил в почтовый ящик советского полпредства письмо, адресованное военному атташе или его заместителю. В письме агент предлагал немедленно восстановить с ним оперативную связь. С ним встретились, тогда по линии гестапо он ежедневно плотно работал с начальником контрразведки в Четвертом управлении РСХА Шелленбергом. Пятого апреля этого года Брайтенбах сообщил о намеченном вторжении войск Германии в Югославию. Подготовленное благодаря своевременно поступившей в Белград информации сопротивление на Балканах отодвинуло сроки нападения Германии на Советский Союз. Ранее с агентом работал Зарубин, его мы и отправили на встречу с Брайтенбахом. Тот сообщил связнику о том, что в гестапо поступил текст секретного приказа Гитлера немецким войскам, размещённым вдоль советской границы. В нём предписывалось начать военные действия против СССР после трех часов утра двадцать второго июня.
По данным агента Германия довела общую численность войск до восьми миллионов пятисот тысяч человек, увеличив ее с сорокового года на три миллиона пятьсот пятьдесят тысяч человек, то есть до двухсот восьми дивизий. У нас к июню с учетом призыва дополнительных контингентов в вооруженных силах было около пяти миллионов человек. Наиболее массовые перевозки войск на восток гитлеровское командование начало проводить с двадцать пятого мая. К этому времени железные дороги немцами были переведены на график максимального движения. Всего было переброшено к границам Советского Союза сорок семь немецких дивизий, из них двадцать восемь танковых и моторизованных. Если бы не предупреждение из Минска, то… — Голиков замолчал, пытаясь подобрать слова.
Сталин мрачно закончил фразу — То двадцать второго июня мы бы имели бледный вид, и это еще мягко сказано! Садитесь, товарищ Голиков. Что может сказать начальник Генерального штаба?
Жуков рубленными фразами отчитался — Исходя из имеющихся разведданных от агентов в Германии и Японии, в течение всего марта и апреля этого года в Генеральном штабе шла усиленная работа по уточнению плана прикрытия западных границ и мобилизационного плана на случай войны. Было решено в срочном порядке отмобилизовать несколько армий за счет войск внутренних округов и в начале мая передвинуть их на территорию Прибалтики, Белоруссии и Украины, под видом подвижных лагерных сборов перебросить на Украину и в Белоруссию по две общевойсковые армии сокращенного состава.
Тринадцатого мая Генеральный штаб дал директиву округам выдвигать войска на запад из внутренних округов. С Урала передислоцировалась в район Великих Лук Двадцать вторая армия; из Приволжского военного округа в район Гомеля — Двадцать первая армия; из Северо-Кавказского округа в район Белой Церкви-Девятнадцатая армия; из Харьковского округа на рубеж Западной Двины — Двадцать пятый стрелковый корпус; из Забайкалья на Украину в район Шепетовки — Шестнадцатая армия.