Гости в ответ козырнули и переглянулись. Старинов хмыкнул — Вольно! Ты в каком звании, Ким?
Тот замешкался было, но ответил — Старшина, товарищ подполковник! Все бойцы имеют звания лейтенанта и старшего лейтенанта.
Судоплатов невольно присвистнул — Ого! Командирская рота ОСНАЗа! А я то удивляюсь вашему мастерству. Такому научишься только за многие годы. Откуда известны наши лица, товарищ старшина?
Ким замялся — Извините, я не имею права отвечать на ваш вопрос. Разрешите продолжить занятия?
— Разрешаю, товарищ старшина вы не против, если мы поприсутствуем?
— Не против. — вынув свои ножи без рукоятей из косяков, Ким спрятал свой берет — Бойцы! Продолжаем тренировки в парах. Один отрабатывает варана, другой держит его за берцы. Приступить к выполнению.
Гости с интересом наблюдали как бойцы, чьи ноги держали их напарники, передвигались на руках, движения которых явно загружали мышцы по полной: сначала в пол продавливались начиная с кончиков пальцев из вертикального положения ладоней с переходом на внутреннюю часть ладони, при этом тело опускалось до максимума. Движение напоминало варана.
Правда досмотреть им не дали, в спортзал заглянул капитан госбезопасности — Вот вы где. Товарищи, прошу проследовать за мной — вас ждут в штабе фронта.
В хорошо охраняемом здании штаба прямо перед ступенями широкой лестницы с красной ковровой дорожкой были подготовлены две огневые точки с помощью уложенных мешков с песком в два ряда высотой примерно по грудь. В кабинете командующего Западного особого округа, который уже теперь преобразован в фронт, за приставным столом для совещаний сидел генерал-майор РККА, а напротив него — шатен с сединой в коротко остриженных волосах в форме странного покроя и необычной расцветки без знаков различия. Особенно заметна была седина на висках. Взгляд напоминал волчий, но при виде вошедших хозяин кабинета вышел на встречу, протянув руку для рукопожатия — Очень рад знакомству, Павел Анатольевич и Илья Григорьевич! Я подполковник Бойко, Сергей Валентинович. А это исполняющий обязанности командующего Западного фронта генерал-маор Сафонов Дмитрий Потапович.
Судоплатов едва заметно усмехнулся — а вы, товарищ Бойко, какую занимаете должность в штабе фронта?
— Помощника товарища и. о командующего. Мне доложили, что у вас документы за подписью самого товарища Сталина?
Судоплатов кивнул и протянул удостоверение личного порученца и приказ о неограниченных полномочиях, ознакомившись с которыми подполковник покачал головой — Благодаря мне и моим бойцам вы делаете хорошую карьеру, Павел Анатольевич! Еще вчера заместитель начальника Первого управления НКГБ СССР, а сегодня личный порученец товарища Сталина!
Судоплатов покачал головой — Честно говоря я впервые вижу подполковника, который запугал двух наркомов и даже Первого секретаря компартии республики заставил выполнять свои распоряжения. Арестованный Павлов в своих показаниях очень красочно описал захват вами власти в округе. Но мы прибыли не для разборов полетов, а для оказания помощи. Товарищ Старинов и его люди готовы провести обучение по минному делу.
Бойко усмехнулся — Уверен, что и мы можем многому научить и товарища Старинова и его людей. Но за предложенную помощь спасибо, инструктора действительно нужны. Вы, товарищ Судоплатов, надолго к нам в Минск?
— Я хотел бы ознакомиться с подготовкой Западного особого фронта к войне с Германией. Я пробуду у вас в гостях по крайней мере до начала войны.
Глава 9
Бойко хмыкнул и ответил — Жаль! Я хотел бы, что бы вы, товарищ Судоплатов, убедили товарища Сталина принять наш план.
— И в чем же он заключается?
— Опередить немцев и нанести удар первыми. Наши истребители находятся на бывших польских аэродромах очень близко к границе. Это конечно огромный минус, но в случае известности о начале вторжения наши самолеты смогут вовремя перехватить немцев, а вот все основные службы и запасы топлива и боеприпасов мы перенесли подальше от границы, впрочем как и перенесли тяжелую авиацию на аэродромы, на которых они базировались до передвижения границ.
К двум часам ночи немецкие танки выйдут к границе. Посадить нескольких корректировщиков огня с радиостанциями на самой границе двадцать первого июня и ровно в три часа открыть артиллерийский огонь на упреждение. К этому моменту всю истребительную авиацию поднять в воздух для отражения атаки немецкой авиации. А наши бомбардировщики приготовить к нанесению ударов по наступающим колоннам немцев. Ведь там, в Кремле, как я понял, уже приняли за факт о неминуемом нападении Германии. Если руководство страны опасается выглядеть агрессором, то ровно в к двум часам срока минут ночи вызвать посла Германии и вручить ему ноту о объявлении войны, можно даже в присутствии послов Великобритании, Франции и США. Он попросту не успеет сообщить вовремя о получении ноты, тем более, если посольство лишить связи на полчасика к примеру. Именно для послов других государств нужно продемонстрировать план Барбароссу и показания перебежчиков о приказе о начале войны.