Когда Андрей и Олеся вернулись, весь личный состав комитетчиков и грушников уже спал. Лишь Сафонов с Лопуховским что-то обсуждали со стариками около костра, спрятанного в ямку. Глянув понимающе на молодую пару, четверо продолжили увлеченно спорить о потребном количестве для пяти коров, что давали постоянно молоко, которое за отсутствием отряда Матрена в огромной кастрюле варила сыр. В советские времена же достать профессиональные закваски было практически невозможно, вот и сворачивала Матрена молоко уксусом — столовая ложка уксуса на трехлитровую кастрюлю. Дальше она высыпала все, что свернулось в марлечку, выдерживала чтобы стекла жидкость. Получившуюся массу солила и добавляла всяческие добавки — травки, соленые огурцы. Вернувшиеся с задания бойцы весь сыр умяли за милую душу.
Андрей несмело прижал к себе девушку и та впилась в его губы долгим поцелуем, затем оттолкнула и поспешила в свою небольшую землянку, которая была оборудована операционным отделением использовалась как лазарет. Правда для электричества требовалось на жалком подобии велосипеда крутить педали, приводя в действие динамо-машину.
Через сутки командование отряда Барс собралось около рации, часа полтора ловили немецкие переговоры, затем решили послушать наших. Все переговоры по радио велись только на кавказском языке. Сафонов хмыкнул — Здорово вы придумали, Сергей Валентинович! Немцы наверное с ума сходят, не в состоянии перевести наших радистов.
Бойко кивнул — это да. У немцев сорвался план наступления, группа Север вынуждена свернуть наступление по утвержденному плану и они идут на помощь остаткам Второй танковой армии вместе с третьей армией. Под Березой сейчас творится кромешный ад, наши войска практически расстреляв боезапасы гаубиц, отводят их к Минску, где сосредоточены новые склады. Жуков вынужден будет отвести войска за Барановичи во избежание окружения своих потрепанных войск. Немцы похоже срочно гонят сюда свежие дивизии с Западного фронта и тогда мастерство обученных немецких ветеранов обязательно побьет превосходящие силы Западного фронта. Наши мехкорпуса, вернее то, что от них осталось, также спешно отводятся к Барановичам, а там и до Минска рукой подать. Предлагаю лесами выдвинуться Гродненскую пущу, чья территория находится за пятнадцать километров на север и северо-восток от города Гродно, в междуречье Немана и Котры. Наша задача — затормозить переброску немцами подкреплений к обескровленной Второй танковой армии. А по возможности и лишить врага горючего, без которого их танки превратятся в металлолом. Ну и конечно штабы уровня полков и дивизий станут довольно вкусными десертами для наших ребят. Знаете, а я рад, что мы, провалившись во времени, смогли получить возможность получить такой опыт военных действий! Американцы по сравнению с Вермахтом сущие дети. Еще бы нам обратно вернуться и поделиться полученным опытом. Да похоже это нереально.
Строев пожал плечами — А вдруг на том полигоне этот непонятный туман иногда все же появляется? Перебросит нас обратно в свое время, когда мы выполним в этом все, для чего нас сюда забросил мировой разум.
Пионер возразил — Это если нас не забросит вообще куда-нибудь к динозаврам. А там мины и боеприпас к крупняку быстро закончится и нас в конце концов схарчат. Лучше не рисковать. Я бы своих прадеда и прабабку с удовольствием посетил. Они сейчас в Уфе, маленького деда воспитывают.
Иванов покосился на Строева — Слышь, Андрюха! А чего ты весь светишься, будто ночью тебе во сне звезда с неба свалилась?
Белоконь заржал — Ага, только не во сне а наяву.
Бойко призвал всех к порядку — Хорош ржать, как кони! На сборы всем даю сорок минут. Сразу после обеда выходим. К темноте мы должны добраться до линии фронта, который судя по громыханию орудий постепенно смещается к востоку. Хорошо что пока без котлов как в прошлой реальности обходимся. Те две дивизии не в счет. Значит так, выходим сюда, к железнодорожному участку Вильнюс—Лида, судя по напору немцев они уже завтра выйдут к железнодорожной станции в Вороново. За неделю до начала войны наши смогли окапаться с севера от Лиды, защищая Минск от прорыва. Укрепления тянутся через хутор Новополье, Германишки и упираются в лесной массив, через который мы и выйдем в тыл к немцам.