— Наш отряд ОСНАЗа перешел к партизанской войне. Сейчас подойдет наш командир.
Генерал-майор Зотов, не спавший уже три дня, устало потер ладонями лицо и спросил своего начальника штаба — Что будем делать, Федор Иванович? Все попытки вырваться из немецких клещей ни к чему не привели.
Подполковник Комаров пожал плечами — Никак не удается скоординироваться с соседями. Похоже, они лишились рации, а проложенный к ним телефонный кабель в очередной раз перерезали немецкие диверсанты. Нагло разгуливают в нашей форме, вчера чуть не расстреляли машину комполка Двести девяносто второго артполка. Медики из санитарного батальона уже не знают куда раненых укладывать. И лекарств толком не осталось, бинты по несколько раз стирают, чтобы перевязки менять. Хорошо хоть самолеты нас не сильно тревожат, раз в день налетят и почти сразу, сбросив бомбы, уходят.
Вбежал комиссар — Там от соседей прибыли и с ними очень странные гости!
Глава 14
В палатку в сопровождении охраны вошли четверо. Тот что был в форме полковника предъявил свое удостоверение — Здравия желаю, заместитель командира Сто сорок Девятой дивизии полковник Бобров, Федор Александрович. Направлен в ваш штаб для координации совместного выхода к нашим. На дороге чуть не нарвались на немецкую засаду, хорошо, что диверсантов обезвредили бойцы ОСНАЗа. Одного они взяли в плен — Бобров кивнул на одетого в форму майора РККА. А эти двое — командование отряда ОСНАЗа.
Вперед вышел один из одетых в лохматые защитные костюмы — Комиссар безопасности третьего ранга Бойко, Сергей Валентинович, а это мой заместитель майор госбезопасности Строев, Андрей Григорьевич.
Взяв удостоверения неожиданных гостей, комдив указал комиссару на подписи Берии на удостоверениях и тот аж сбледнул немного.
Бойко достал карту, захваченную у псевдо-майора — Товарищи! Это карта, которая была при командире диверсантов. Гауптман Фишер любезно дополнил оперативную обстановку немецких войск своими словами!
Немец при этом поморщился от боли — эти русские звери во время допроса нажимали на какие-то точки на его теле, результатом этого были просто дикие боли. Он и не знал, что есть кое-что пострашнее в этом мире, чем иголки под ногтями.
Бойко же продолжил — Немцы понимают, что вы будете как бараны биться в ворота, то есть пытаться прорваться на восток на воссоединение с частями РККА. Поэтому вас тут ждут артиллерия, минометы и пулеметы. Ну и танки конечно же.
А вот направление на запад еще пока прочно не перекрыто, так как в первую очередь вам готовят встречу там, куда вы с таким упорством, несмотря на потери, рветесь и губите людей. Скажите, чему вас учили в академиях? Это во-первых. А во-вторых, чем занимается ваша разведка? Почему этого языка не взяли ваши красноармейцы?
Комиссар хотел было заступиться за честь мундира и открыл уже рот, но комдив дернул его за рукав — Помолчи, товарищ Бойко прав. Когда вырвемся, я обязательно разжалую нашего командира разведки, он у меня сам будет по лесам бегать. Так вы предлагаете ударить в западном направлении?
Бойко кивнул — Смотрите, вот здесь у немцев стык двух дивизий, вот туда и нужно дружно ударить и прорваться в немецкие тылы. Мой отряд пойдет впереди и зачистит секреты и пулеметные точки. А ваши дивизии должны подтянуться в этот лес и прямо по лесной дороге на своей исправной технике в тыл и пойдете. Сколько времени вам нужно для этого? Двух дней хватит?
Бобров переглянулся с Зотовым и Комаровым. Те кивнули и Комаров твердо заверил — Наша дивизия будет готова к маршу. Вот успеют ли соседи?
Бобров что-то посчитал в уме и тоже кивнул — Наша дивизия так же выйдет через два дня сюда, к этой дороге. Вся исправная техника, которой хватит горючего, выйдет на соединение с вами, остальное придется сжечь. Хотя снарядов у нас осталось немного, но наша артиллерия поддержит прорыв при необходимости.
Строев хмыкнул — Никакой огневой поддержки не потребуется, мы зачистим всю дорогу в этом квадрате. А вот здесь уже вам придется прорываться с боем. Данные по расстановке сил немцев у вас есть, сможете накрыть их скопления и в частности вот эти арт-дивизионы.
С конца 1940-го по май 1941 года основные усилия немецкой разведки были сосредоточены на уточнении полученных ранее сведений, осуществлении дезинформационных акций, направленных на введение противника в заблуждение относительно собственных намерений, и ведении пропагандистской работы в приграничных районах. Начиная с февраля 1941 года в эту деятельность включились разведорганы штабов армий, передислоцированных с Запада в Польшу. На белорусском направлении всю разведывательную и контрразведывательную работу координировал единый штаб, носивший кодовое название «Валли-1», расположенный в местечке Сулеювек, что находилось в 21 км восточнее Варшавы. Кроме того, он руководил диверсионными действиями абверкоманд, созданных весной 1941 года при каждой группе армий, а через них — абвергруппами, приданными каждой армии. В этот период в состав армейской абвер-команды входило несколько десятков официальных сотрудников разведки, в их подчинении находились 3–6 абвергрупп численностью от 50 до 100 человек каждая. Так, при группе армий «Центр» действовала «Абверкоманда-203», которой подчинялись пять армейских абвергрупп, а впоследствии еще и три диверсионно-разведывательных школы, одна из которых готовила диверсантов-подростков.