Несмотря на значительное количество задержанных нарушителей границы, имели место многочисленные случаи безнаказанного прорыва в глубь страны. По оценкам германской разведки, только около 50% потерь агентуры приходилось на долю советских пограничников, остальные успешно проникали на территорию СССР.
Начиная с 1941 года несколько изменилось содержание задач, которое немецкое командование ставило перед своими агентами, действующими на советской территории. Кроме обычных разведывательных вопросов, им поручалось создание нелегальных радиосетей и сети радиостанций для использования в военное время, организация опорных баз для обеспечения действий разведывательно-диверсионных групп и воздушных десантов. В это же время началась массовая засылка эмиссаров буржуазно-националистических организаций в целях активизации антисоветского подполья и подготовки вооруженных восстаний. Их начало планировалось приурочить к нападению фашистской Германии на Советский Союз. Всего в январе — марте 1941 года силами пограничных войск НКВД на белорусском направлении было задержано и разоблачено 153 агента германской разведки. Успехи могли быть и более весомыми, если бы не продолжавшееся негласное противоборство контрразведывательных структур CCCР. Накануне войны полностью отсутствовал обмен информацией между пограничниками и территориальными органами НКГБ. Каждая структура действовала самостоятельно, без единого руководства. Кроме того, войска прикрытия Красной Армии фактически не принимали активного участия в борьбе с диверсионно-разведывательными силами противника, ограничиваясь охраной собственных районов расположения. Подобная ситуация имела место до начала войны.
С начала мая 1941 года начался третий этап непосредственной подготовки к войне и разведывательного обеспечения действий войск вторжения. В группах армий вермахта, предназначенных для действий на восточном фронте, заблаговременно были разработаны боевые распоряжения с приложениями, в которых указывались объекты для уничтожения и захвата в ходе планировавшегося наступления. В целях их осуществления разведкой противника проводилась массовая заброска эмиссаров и агентов-одиночек с конца апреля по июнь 1941 года, диверсионных групп — 15 — 20 июня, военнослужащих полка «Бранденбург» — 21− 22 июня. За несколько дней до начала боевых действий всем разведывательно-диверсионным силам, находящимся на территории СССР и вновь пересекающим границу, были уточнены задачи. Основными из них стали: захват и удержание важных объектов инфраструктуры в интересах наступающих войск; обеспечение воздушных ударов люфтваффе по аэродромам и военным объектам; нарушение проводных линий связи; осуществление провокаций и проведение террористических актов против военных руководителей и представителей советской власти; распространение лживой информации и панических настроений.
Еще накануне нападения фашистской Германии на Советский Союз, весной 1941, всем армейским группировкам немецкой армии были приданы по одной разведывательной, диверсионной и контрразведывательной команде Абвера, а армиям — подчиненные этим командам абвергруппы (абвертруппс). Абверкоманды и абвергруппы с подчиненными им школами являлись основными органами немецкой военной разведки и контрразведки, действовавшими на советско-германском фронте.
Абвергруппа-104 (кодовое имя «Хорст», позывной «Леве») — была придана 6-й армии, наступающей на Украину и вынужденной повернуть на Белоруссию для спасения остатков Второй танковой группы. Абвергруппа-104 находилась в подчинении Абверкоманды-1А, подчинявшейся, в свою очередь, штабу «Валли». Командир Абвергруппы майор Черник со своими подчиненными в количестве пятнадцати человек прибыл в концлагерь для военнопленных, организованный на лесной поляне. Попросту натянули колючку высотой в три метра и поставили пару пулеметных вышек. Сюда как сельдей набили попавших в плен красноармейцев из окруженных дивизий.
Морщась от вони, майор глядел на русских пленных. Рядом стоял начальник временного лагеря — Господин майор, кто вам нужен?
— Мне нужны согласные перейти на сторону вермахта. Из их числа я отберу курсантов в разведшколу. Скажите, оберштурмфюрер, почему заключенные у вас находятся в таком состоянии? Насколько я знаю русские подписали в Женеве конвенцию о военнопленных. А у вас среди живых трупы лежат.
— Дохнут как мухи в такой тесноте, да и кормить мне их нечем. Русские свиньи! А что я могу сделать? Обещали забрать еще вчера для отправки на территорию Польши, но — начлага развел руками — Скорее всего придется расстрелять этих собак, чтобы освободить место для новых пленных. Здесь сейчас около трехсот пятидесяти пленных. Уже полсотни успели закопать.