«Хороший мальчик!»
А в отношении нее, настоящей валирийской аристократки, он тем более не позволял себе ни одного лишнего движения, слова и даже тени надежды. Кто он и кто она!
А потом грянул гром. Сначала выяснилось, - причем публично, в присутствии обоих старших Старков, - что он поддается Робу. От такого унижения сын-наследник едва не устроил истерику, но оказалось, что он и в самом деле не держит удар. Короткий спарринг без поддавков, и все сразу встало на место. Роб хороший парень и неплохой боец, но он сын великого лорда и привык, что все лучшее достается ему. И он искренно верил, что он лучше Джона, но это оказалось не так. Об этом сказали и лорд Годвин, и сир Джейме, - об этом же свидетельствовал его проигрыш, и, наконец, валирийский принц взял оруженосцем не его, сына Хранителя Севера, а бастарда Джона. Но расстроился не один Роб, для Джона это тоже был тяжелый удар. В тот момент он узнал страшную тайну. О нет, речь не о его происхождении. Это случилось позже. А тогда он увидел в глазах Роба и Эддарда не только обиду, но и ревность и зависть. Не сильную, но зато искреннюю. А еще он понял, что, если на твоей стороне выступает сильный союзник, его как бы отец сразу пасует, потому что Эддард не лидер, даже если он верховный правитель Севера. Он волк в стае, где его заставили стать вожаком. Не смог или не захотел им стать, а именно что получил врученное ему едва ли не силком лидерство, просто за неимением лучшего кандидата. И это впечатление только усилилось во время разговора втроем, когда в солярии лорда Винтерфелла беседовали Эддард, Виктор и Джон. Виктор легко продавил Старка, и тому ничего не осталось, как рассказать правду. Однако правда оказалась такой, что так сразу ее не переваришь.
В принципе, это был удачный момент, чтобы сделать первый шаг навстречу. Парень был расстроен, выбит из колеи, ничего не понимал и никак не мог разобраться, кто же он теперь: все еще Джон Сноу или Эйгон Таргариен? И они действительно поговорили, и это был хороший во всех смыслах разговор, ведь если он наследный принц, то имеет полное право ухаживать за знатной валирийкой. Они даже поцеловались той ночью, но Анна не стала педалировать. Учитывая его отношение к внебрачным связям и спутанность сознания, вызванную такой резкой сменой жизненных перспектив, переводить эти только еще нарождающиеся отношения в горизонтальную плоскость было бы более чем опрометчиво. Тем более, ей еще нужно было восстановить девственную плеву. Ева, разумеется, это сделает, но ей для этого тоже нужно время.
«Так что нет, спешить не будем, - решила она, в очередной раз обдумав сложившуюся ситуацию. – Пока инкогнито не раскрыто, он все еще просто Джон Сноу, красивый, но никому ненужный бастард из Винтерфелла, и значит, конкуренции можно не опасаться».
И в самом деле, принц крови нужен всем. Принц-дракон, тем более, а сейчас на него обращали внимание одни лишь молоденькие служанки и жительницы Зимнего городка. И, даже не будь она красавицей и воином, - а ее воинское искусство он уже видел в деле, - он бы предпочел ее теперь любой другой девушке, потому что она, богатая и знатная валирийка, обратила на него внимание не после того, как открылась его тайна, а, как минимум, за неделю до этого. Так что, их роман должен был развиваться стремительно и бурно, но вмешалась судьба, изменились обстоятельства, и им обоим пришлось поумерить свой пыл. Буквально на следующий день после их взаимного объяснения и первого поцелуя, произошла эта жуткая история с Браном, и многие планы пошли коту под хвост. Под кое-какими хотелками пришлось временно прикрутить фитиль, потому что не время и не место, другие – урезать или вовсе отменить, но зато появились другие необходимости, и было их много…