— Готов.
— Добавочный знак Макс прислал?
— Ага.
— Тогда на счёт «три». Раз. Два. Три!
Усложнённый символ уничтожения слился с двумя близнецами, прилетевшими снизу, и врезался в Жору. Секунду ничего не происходило, а затем пёс задрожал всем телом, жалобно взвизгнул и обмяк. Над ним проявился в воздухе тёмный силуэт неведомой Егору твари с десятком тонких щупалец — и исчез.
— Жора! — закричала Смирнова, но, к счастью, пёс шевельнул лапой и приподнял голову.
Этажом выше открылась дверь и сердитый голос спросил:
— Что за крики, а? Хулиганы! Я уже полицию вызвала!
Смирнова при поддержке Эда потащила Жору вниз. Егор остался дожидаться коллег — приехали через четыре минуты — и полицию — приехали через полчаса. Между теми и другими прибыли Н-четыре, и Егор с чистой совестью поручил им разбираться в деталях и допрашивать перепуганных обитателей квартиры, которую атаковал Жора.
Макса и Вику старший отпустил домой, извинившись, что дёрнул после работы. Оба отмахнулись: мол, надо значит надо, и уехали вместе. Эду пришлось остаться как свидетелю.
Заполнив и подписав все положенные бумаги, Егор отвёз Смирнову и с трудом уместившегося на заднем сидении Жору домой.
— А с трупом волчьим что делать? — спросила по пути Татьяна. — Он заразный?
— Я заберу и увезу куда надо, — успокоил её Егор.
— Замечательный вы человек, Егор Брянцев, — с усмешкой сказала Смирнова.
«Спец» молча пожал плечами.
К дому Татьяны толком не подъехать, проще как и в прошлый раз остановиться во дворе у Иришки.
Когда машина притормозила у знакомых ворот, Смирнова спросила:
— А ко мне не заедете?
— Зайду за волком.
Егор хотел позвонить Тёме, но ворота уже открылись.
— Мы тебя ждали, — улыбнулась Иришка, стоящая посреди двора в окружении псов.
Тёма, топтавшийся у крыльца, кивнул.
— Ириш, — окликнула Татьяна Викторовна, выбираясь из салона, — скажи, что он твой брат, а?
— Нет, Егор… он… папин друг. И наш с Тёмой, — Иришка отчего-то смутилась.
Видимо, и сама не совсем понимает, кто им Егор и зачем приезжает каждые выходные.
— Эх, не повезло мне, — фыркнула хозяйка Жоры.
— Собак загоните в дом, я сейчас волчий труп принесу.
Ни Иришка, ни её сын не задали ни единого вопроса. Молча созвали стаю и увели в дом, пресекая попытки Барона ускользнуть и вернуться к дорогим гостям. Запертый в машине Жора гулко залаял вслед собратьям.
— Сейчас домой пойдём, малыш. Дам тебе сыра, маленький, — пообещала Татьяна, выпуская «кавказца».
— Идёмте, — поторопил Егор.
Тело волка, к удивлению «спеца», не окоченело. Он позвонил Азамату и узнал, что так всегда бывает после того, как ревенджер покидает мёртвое тело. Успокоенный Егор оттащил тело к своей машине, чудом не поскользнувшись на катке между домами Татьяны и Иришки.
Можно было бы, конечно, перепоручить это дело местному участковому, но что он, изверг, что ли, заставлять ещё кого-то шастать тут по гололёду с волчьим трупом под мышкой?
У Иришки как раз поспел в духовке яблочный пирог с корицей, и Егор остался на чай. Зевающий Тёма ушёл спать, а его мама хлопотала у стола.
Пока накрывали на стол, Брянцеву позвонил старший Н-четыре:
— Ну что я тебе скажу? Подозреваемый у нас есть. Бывший сожитель гражданки Зотовой, которую вы сегодня спасли. Она в пятницу к новому кавалеру переехала, а старого бросила. А этот старый — «частник», с приветом, как по мне: любит гражданин зловещие ритуалы и жуткие сцены ревности. И пёс у него есть… ну, или был: их общий корги Микки. Гражданка Зотова в истерике, а мы запрос в соседний регион подаём: аж оттуда она перебралась. Долго этот ревенджер бежал, получается, как твой спец и говорил. Вот такая ерунда эти ваши отношения!
Егор поблагодарил коллегу и написал сообщение в чат Б-пять: наверняка же ребятам интересно.
Иришка предложила остаться переночевать, но он отказался: надо труп везти на утилизацию, да и вообще чего лишний раз Иришку напрягать?
Егор попрощался и медленно поехал в город.
Расплата. Часть первая
8–9 декабря
С Олегом Яковлевым из ночной смены Эд столкнулся в столовой. Встрёпанный, небритый Олег оживился и, уцепившись за локоть дневного коллеги, заявил:
— Ну надо же. А я как раз тебя ищу. Пошли-ка вон за тот столик, подальше от любопытных.
Они уселись на выбранное Яковлевым место, Эд водрузил на стол поднос с дымящейся солянкой и двойной порцией пюре с мясной зажаркой и вопросительно уставился на ночного.