– Что? – вскинул он брови.
– Мне мама позвонила, рассказала. Я, конечно, на Таро все посмотрю, но и вы позвоните туда и спросите, в чем дело. Как бы не пришлось нам и туда ехать...
– Скажут – поедешь как миленькая, – объявил Алексей.
Я проигнорировала фразу этого... парня. Хотя хотелось разозлиться и высказать ему все! Но нельзя-нельзя. Что-то по швам пошло мое самообладание. Я глубоко вдохнула воздух и с шумом выдохнула, успокаиваясь.
– Хотя почему поедешь? – не успокаивался Алексей. – Полетишь! На самолете, чтоб быстрее было.
– Алеша! – одернул его Василий Павлович.
Валерия с любопытством слушала наш разговор. Я сцепила руки меж собой и сильно сжала их, дабы не сорваться. Этот Алексей прекрасно знает, что я боюсь высоты! И так издевается! Гад, какой же он гад!
– А что это ты про самолет вспомнил? – вдруг очнулся Ник. – В табло давно не получал?
Я даже перестала злиться от неожиданности. И, открыв рот, посмотрела на Ника. Он с прищуром глядел на Алексея, помахивая делом об утопившихся в фонтане.
«Щенок» презрительно фыркнул, но промолчал. Я же достала картишки и принялась вызнавать информацию о повешенных в Беляке. Хотя это сложновато было без их фоток.
Первой, конечно же, выпала карта «Маг». Так и знала! Колдун действительно замешан в этом деле! Как и в московском. Это я выяснила вторым раскладом. Всю эту безрадостную информацию я сообщила Василию Павловичу. Он расстроился.
– И как колдуна ловить? Его даже не посадишь!
– А статья «доведение до самоубийства» не считается? – сказал Ник.
– Ой, не знаю, – покачал головой начальник. – Против колдунов и их магических убийств у нас ничего нет. Да и как вы со всем этим справитесь? Ада одна у нас. А тут он и в Москве наследил, и в Образцовке, и в Новграде, и в Беляке! Кстати, насчёт Новграда. Их трупы пропали. Ни одного распознать не успели.
– Что?! – в один голос воскликнули мы с Ником. – Как пропали?!
Василий Павлович цыкнул:
– А вот так! Взяли и пропали! На камерах ничего нет... Но они нам выслали записи, чтобы ты, Ада, своими глазами колдовскими посмотрела все.
– А здешние не пропали?
– Нет, в морге лежат. Хотите их навестить?
– Надо бы, – кивнула я, внутренне скривившись. – Вдруг и эти пропадут?
Ник спросил у меня:
– Ты уверена?
– А куда деваться? Надо что-то делать, иначе на колдуна мы не выйдем! Он следы путает!
Алексей притворялся немым не долго:
– Хреновая значит ты ведьма, раз следы тебе легко запутать!
– Алексей!!! – рыкнул Василий Павлович. – Сколько раз говорить – не цепляйся к Аде!
– Жив ты только благодаря ее доброте, – добавил Ник.
– Кстати, насчет доброты Ады... Бывший мэр вашего Беляка ослеп и лишился рук.
Слова Василия Павловича повергли меня в шок. Я помню, что разозлилась на него в тот день, но чтобы так?!
– Как это произошло? – просипела я.
– Ну, ослеп он по невиданным причинам, – пожал плечами подполковник. – А руки ему на аппарате оторвало, когда он на тюремной работе был. Совсем недавно в тюрьму попал, и уже такое!
– Да ты страшная женщина, Ада, – встряла Валерия, хмыкнув.
Она, стоящая со скрещенными руками на груди, опиралась нижней частью спины о пустующий стол Ника. Еще и окинула меня взглядом, будто оценивая мой внешний вид. Лишь шокирующие новости не дали мне оскорбиться. Я... Я прокляла человека! Какой ужас! Хоть он и заслуживал этого, но это же ужасно! На моих руках кровь!
– Да какая же она страшная? – Ник, видно, решил разбавить атмосферу, видя мой ужас. – Ада очень даже симпатичная. Согласитесь, Василий Павлович?
– Конечно, Адочка, – залебезил начальник, сообразив, что зря рассказал такую информацию. – Ты у нас молодец! И гада поймаешь! Мы без тебя никуда. И умница, и красавица! А мэру так и надо, нечего было поступки ужасные совершать.
Но никакие слова меня не успокоили. Я ведь принципиально не проклинала и не вредила людям, какими бы они ни были. Ну что? С боевым крещением меня?.. Хотя говорить о крещении ведьме, конечно, нонсенс.