- Неееет, - дико заорал Шади, - делайте со мной, что хотите, но я сваливаю отсюда!
Дрожащими руками он ввёл новые координаты в вирт-навигатор и ни у кого почему-то не возникло желания интересоваться, где же мы окажемся в итоге. Хотелось только одного – не видеть их так близко, а ещё лучше – вообще нигде и никогда не видеть, забыть, как страшный сон.
У меня, грешным делом, возникло желание отправиться в ментаскоп и отправить сообщение в Космопол, но что-то удержало меня. Вообще-то не что-то, а вполне конкретная мысль о том, сколько нам за эти проделки светит. ВЕЧНОСТЬ! И не на Луне, а на какой-то адской планете, о которых ходят жуткие слухи и никто не скажет точно, сколько в этих слухах правды и есть ли она вообще.
- Ян, жми! – от волнения голос штурмана сорвался на змеиное шипение. - Всё это очень дурно пахнет.
- Зажми нос и не порть другим настроение. От них бесполезно бегать, - тихо произнёс Янек, но дальше развивать свою мысль не стал.
На этот раз вхождение в гипер оказалось ещё менее комфортным. Мне даже показалось, что внутри у меня поселилась целая стая скунсов вперемежку с дикобразами. С трудом сдержав, подкатившую к горлу, тошноту, я откинулся на спинку кресла и замер, закрыв глаза. Казалось, что, стоит мне сделать хоть какое-то движение, как меня тут же вывернет наизнанку.
Сам не заметил, как заснул. Ленку всегда поражала моя способность засыпать при любых обстоятельствах. Она объясняет эту мою особенность – крепкими нервами, а точно знаю, что это у меня такая защитная реакция на стресс.
- Сашек, проснись, - грубый толчок в бок вернул меня в неприятную и страшную реальность. – Алекс, мы от них не отвязались. Эта штука уже здесь.
- Мы не могли от них сбежать, - обречённо пробормотал я, - это невозможно. Мы обречены.
- Я знаю, - загрустил Янек, - но сдаваться я не собираюсь. Думай, капитан, что дальше делать будем. Но предупреждаю сразу, что нам осталось сделать всего несколько прыжков.
Радужная сфера замерла, словно изучая нас, или прицеливаясь, чтобы в один миг превратить «Гаруду» в маленькое облачко пыли.
- Кто-нибудь объяснит мне, что происходит? – потребовала Ленка. – Почему вы говорите, что от этого нельзя убежать?
Ленку жалко, от её высокомерия не осталось даже воспоминаний. Теперь она была самой обычной девушкой, растерянной и испуганной. Мы-то с Яном хоть что-то понимали, а она томилась в полном неведении.
- Понимаешь, Хеленка, у этой штуки такой двигатель, что мы можем даже не рыпаться. Он не летит, он неподвижен.
- Как так, – не поверила ему моя недоверчивая сестрица, - оно же за нами гоняется, как хвост за собакой.
- Оно может себе это позволить, - мне пришлось вмешаться в их беседу, - потому что ему не надо шевелиться – всё происходит само собой. Этот пузырь сжимает пространство пред собой и разворачивает сзади. Пространство само несёт его куда надо. Мы до такого ещё не додумались, хотя разговоры о варб-двигателе ведутся уже давно.
Ленка обречённо схватилась за голову и тихонечко завыла, нисколько не стесняясь нашего присутствия. Повод для завываний был самый подходящий. Да я бы и сам завыл, но надо было срочно принимать какое-то решение. Зато Янек не мог пропустить мимо ушей Ленкино безысходное «и-и-ио-оу-у». Он аккуратно, как будущего родственника, взял меня за горло и слегка придавил. Ну, как слегка, шею не сломал, но кислород перекрыл полностью. Любуясь моим побагровевшим лицом, он грозно потребовал:
- Капитан Алекс, ты срочно должен что-то придумать!
Возражать я не стал, вернее, не смог. Повозражаешь тут с передавленным горлом! От тщетной попытки получить хоть маленький глоток воздуха, у меня из глаза потекли слёзы. Говорят, что кислородное голодание вредно сказывается на работе мозга. Говорят, но я готов с этим поспорить. Если бы наших учёных так же простимулировали, как меня Янек, то этот чёртов варб-двигатель был бы изобретён уже давно.
Стукнув штурмана по плечу, чтобы он отпустил меня и позволил сказать хотя бы слово, я мимикой, довольно жуткой, дал понять, что решение найдено и должно быть оглашено. Ян неохотно послушался.