- Да угомонись ты, блетман, сейчас всё тут разгромишь, - взорвался Пауль и Янек сразу же напрягся. Дело в том, что все земляне говорят на уни – универсальном языке. Но этот язык имеет один существенный недостаток – в нём нет ругательств. А как ещё человек может выразить, переполняющие его эмоции? Вот и получается, что разговаривают все на уни, а ругательства у всех свои, родные. Поэтому, когда в разговоре звучит какое-то незнакомое слово – это сто процентов ругательство.
- Паша, а что ты там сказал? – Янек весь подобрался и был, как всегда, «готов всех поубивать». – Ты меня как-то обозвал, да?
- Если я не ошибаюсь, - шепнул мне на ухо Эмиль – наш бортинженер, - он обозвала Янека идиотом. Пора Пашке рыть могилу, глубокую и уютную. Но зато до суда он не доживёт – хоть что-то хорошее.
- Пауль, - напомнил о себе Янек, - я тебя спросил, что ты только что сказал? Как ты меня назвал?
Ага, признается Пауль, как же! Пашка не сумасшедший, он самый здравомыслящий и прагматичный человек в нашей команде. Он у нас механик, а у его старшего брата Отто есть большая мастерская по ремонту частных звездолётов. Иногда ему даже перепадают заказы от федеральных служб. Ремонтом и модернизацией «Гаруды» занимаются именно эти рукастые братцы. Они из нашей, списанной в утиль яхты сделали довольно приличный звездолёт. Правда всем нам пришлось отдавать всё до последнего честно заработанного минима на запчасти, но оно того стоило.
- Пауль, я тебе ещё раз спрашиваю, как ты меня обозвал? – начал заводиться Ян. – Ты же знаешь, что я этого не люблю.
Какой удивительный факт! Интересно, а кто любит, когда его оскорбляют? Вот только с остальными это может закончиться лишь лёгкой перебранкой, а с Яном – сначала больницей, а потом долгой реабилитацией, сначала у травматолога, а потом у психолога.
Ленка пришла на помощь моментально скисшему, словно молоко от дольки лимона, Паулю.
- Успокойтесь немедленно! – заорала она, пытаясь перекричать грозный рёв Яна. – Нам сейчас надо другие проблемы решать.
- А что мы можем решить, - с философским спокойствием поинтересовался Эмиль, - за нас уже всё решили. Будем добывать гелий-3 на Луне.
- Я тебе сейчас всю морду раскрою, - хмуро пообещал Ян.
- Ну-ну, не усугубляй, Ян, своё положение перед судом. Искалечишь меня, и тебе ещё срок добавят. Наше дело - паска. Не выбраться нам их этого.
- Опять? – Ян побагровел. – Что ты сказал сейчас?
- Я сказал, что мы по уши в дерьме, - флегматично объяснил Эмиль. – Всё, ребята, без «Гаруды» мы больше не спейсрейсеры, а всего лишь пассажиры. Права у нас тоже отберут года на три. Я знаю, проходил уже это. А когда нам их вернут, мы так и останемся пассажирами, потому что на вторую «птичку» не наскребём никогда.
Эмиль несколько раз попадал в руки Космопола и всегда ему сбавляли срок лишь благодаря его низменной невозмутимости. Вывести Эмиля из себя так же сложно, как успокоить Янека.
Пришло время объяснить суть проблемы. Мы – спейсрейсеры. Гоняем по космосу, мимоходом нарушая законы. Какие законы? Да простые. Нельзя частным лицам летать в неизученных секторах Вселенной. Какой-то бдительный чиновник когда-то решил, что там можно подцепить что-то опасное и приволочь на Землю. Я так думаю, что боятся они не столько какой-нибудь заразы – карантин после полётов у всех более чем строгий, а незнакомой и враждебной на всю голову цивилизации. До сих пор ничего подобного никому нигде не встречалось, но у страха глаза велики. Когда-то один умный дядька вывел формулу, из которой выходило, что агрессивные расы не доживают до того момента, когда смогут освоить дальний космос. Считается, что они сами себя уничтожают раньше. А ещё есть легенда, что за подобными цивилизациями следит какая-то неведомая сила, которую называют контроллёрами. Их тоже никто не видел, но многие свято в них верят.
Ленка у нас самая умная, интересуется всем, что попадает под руку. Вот она-то мне и рассказывала байки про контроллёров. Якобы они устраивают глобальные катастрофы и таким образом уничтожают тех, кто, по их мнению, уже приблизился к критической черте, но исчезать не собирается. Помогают отойти в мир иной самым агрессивным и неисправимым. Искусственный отбор получается.