- Бить не надо. Скорее наоборот, - я выудила из кармана заранее заготовленную купюру в пятьсот рублей. – Это аванс. Остальное после того, как дело сделаем.
Бомжи прокрутили в немытых головах поданную информацию и, недолго думая, взяли меня в круг.
- Чтобы не возникало дурных мыслей, советую обернуться, - мило посоветовала я. – Видите, ребята у « Мицубиси» курят? – Черную иномарку и трех характерных субъектов в ней я заприметила, как только слезла с электрички. Ребята не имели ко мне никакого отношения, равно как и я к ним, но местным маргиналам знать об этом было не обязательно. Быстро прикинув шансы, бомжи синхронно сплюнули и раздались в стороны.
- Извиняй, - прохрипел переговорщик. – Так что нам делать надо?
С грехом пополам втолковав бомжам, что мне от них надо я добавила еще одну пятисотенную и пообещала по еще три на брата после завершения дела. …Вдохнув свежий воздух полной грудью, я с тревогой подумала о томившемся в заключении Миллионе. Наша затея казалась идиотской шуткой, которая приобретала все более опасный оборот. Нет, мести освобожденного Миллиона, даже если бы он узнал правду, я не опасалась. Мне достаточно было поплакаться Савве в жилетку и ткнуть пальчиком в обидчика, для того, чтобы он навечно прекратил свое существование. Другое дело, что я все больше и больше становилась сама себе противна. Богатая дурочка, которая от скуки играет судьбами людей. Тьфу. Я сунула руки в карманы джинсовой куртки и, прикусив губу, зашагала по направлению к даче.
*****
Снова зарядил дождь. Тугие струи били по лицу, стекали за ворот. Псевдо кожаная куртка промокла почти сразу. Я уже давно должна была добраться до дачи, а вместо нужной улицы передо мной была только размытая грунтовка, ведущая через лесополосу. Я вытащила телефон и выругалась себе под нос. Ни сотовой связи, ни, соответственно, интернета. Мне стало откровенно не по себе. Вечер, проливной дождь, лес. Готовая декорация к фильму ужасов.
«Тут никого нет. Все нормальные и ненормальные люди по такой погоде сидят дома.» прошептала я. «Только я одна брожу по щиколотку в грязи в поисках дачи, на которой прячу похищенного человека.
Откуда-то слева донесся тоскливый собачий вой. Я вздрогнула. Так, где собаки, там должна быть и деревня. Туда и надо идти.
Снова вой…Совсем близко.
Я никогда не боялась собак. Но при виде, выскочившего передо мной на дорогу, пса, мне захотелось заорать в голос. Крупная черная собака, минимум метр в холке, в железном шипастом ошейнике ощерилась, продемонстрировав клыки, которым позавидовал бы и медведь, и втянула ноздрями воздух.
«Домашние собаки не бросаются на людей…А эта похоже бросается…и взгляд у нее какой-то недобрый…Дикий..Злобный …Что здесь вообще происходит? Кто мог отпустить это чудище гулять одно, без присмотра? »
И тут я поняла, как жестоко ошиблась насчет одиночества. Тяжело дыша, из пролеска появилась вторая собака, размерами не уступающая первой.
Ситуация - паршивей не придумаешь. Убежать от них-без шансов. Палкой от такого пса не отобьешься. От двух, тем более. Можно было надеяться только на газовый баллончик…
- Хорошая собачка, хорошая. – Я медленно отступала назад.
Дерево, надо влезть на какое-нибудь дерево и звонить в полицию…Может, наверху связь будет.
Хорошие собачки все-таки побежали ко мне. Я однажды видела в кино, как женщина убегала по тайге от голодных волков. Тогда мне казались наигранными ее слезы, крики и страх. Теперь я ее понимала. Я забыла о своем плане залезть на дерево, забыла о газовом баллончике. Я едва не выла от ужаса и мчалась вперед. Слезы застилали глаза. Я задыхалась и уже чувствовала, что псы дышат в спину. Левая нога зацепилась за торчавший из земли корень дерева. Я неловко взмахнула руками и рухнула в грязь. Перевернулась на спину и выставила руки перед собой. Одна из собак вцепилась в ногу, другая рвала меня за руку и трясла, стараясь перетянуть к себе. Я не понимала, почему не могу закричать. Из горла вырывался только тихий хрип. Мелькнула мысль о том, что, наверное, я скоро увижу маму. В глазах потемнело. Без сознания я пробыла самое большее минуту. Звуки эхом ворвались в голову. Я пыталась поднести к глазам искусанную руку и невольно вскрикнула при виде вздрагивающей в предсмертных судорогах собаки. Вторая неподвижно лежала на снегу, раскинув лапы. Ко мне быстро приближался темный силуэт. Мысли в голове путались. Я попыталась встать и снова вскрикнула. Джинсы на правой ноге разодраны в клочья, все бедро разворочено. Меня сильно затошнило, закружилась голова.