- В смысле? - я нахмурилась.
- Мне Марк сказал по большому секрету.
- Ты очумела? – моя челюсть со звоном отпала до пола. Женька с успехом побивала собственные рекорды. - Двое за пять суток?!
- Учись, пока я жива, - Женька улыбнулась. – Они оба такие милые, что я даже не знаю, на ком остановиться. И почему у нас такие дурацкие законы, что порядочной женщине нельзя завести гарем?
- И кто был бы у тебя любимой женой? – фыркнув, осведомилась я.
Женька задумалась:
- Наверное, все-таки Светлов. Он, по крайней мере, честный. Золотых гор не обещает, а у этого язык хорошо подвешен…сразу видно адвокат…Так..я потеряла мысль. О чем я говорила?
- О какой-то сногсшибательной новости, – я подобрала под себя ноги.
- Да! – подруга подскочила на месте. – Оказывается, Миллион хочет отыскать нашу Ольгу.
- Что?!
- Да не делай ты такое перепуганное лицо. Он не собирается ее убивать. Ты поняла, дурища? Он в нее влюбился! – Женька хлопнула меня по плечу. – Ты подумай, как на мужика наш подвал подействовал! Я вот думаю, может туда и Светлова посадить?
- Погоди, - я затрясла головой. – Как он мог в нее влюбиться? Они даже не разговаривали.
- Разговаривали, - перебила Женька. – Она попросила нас не искать, извинилась за доставленные неудобства и, под конец, даже сказала, как ее зовут. Представляешь, насколько у нашей умной-разумной Кировой шифер снесло? В общем, хочешь, не хочешь, а что-то с этой свадьбой надо делать…
- Жень, это три взрослых человека. Они сами разберутся, - отрезала я, а перед глазами всплыло выражение лица Сашки, когда она говорила о том, что отменить ничего нельзя, и что она счастлива. Лицо, осужденного на расстрел. Я просто не представляла, как смотреть в глаза Кировой, если Тихомирова вдруг окажется права. Много ли ей радости наблюдать, как человек, которого она любит, женится на женщине, которой он безразличен? А если Женька ошибается? Ведь единственная подтвержденная Ольгина страсть – это МГУ. Нет, надо было держать его в подвале. Ведь, если эта свадьба не состоится, все только выиграют…Кирова получит шанс обрести любовь до гроба, Санька - свои ненаглядные кисти и краски, уж об этом я позабочусь. А Миллион….ну не всем же масленица. Перетопчется как-нибудь.
- А где Ольга?
- В библиотеке. Глаголы учит. А Саша, сестра твоя, в вашем саду. Картины рисует черной краской. Третий день подряд. Наверное, тоже от радости, – известила Женька. – Что делать будем, а?
*****
Ольга со вздохом положила на колени книгу и посмотрела на часы. Час тридцать ночи. Уже три часа кряду она перечитывает один и тот же параграф, а перед глазами, вместо стройных рядов французских глаголов, упрямо встают фигуры, обнявшихся жениха и невесты. Кирова сжала переносицу двумя пальцами и почувствовала, как к векам подкатила горячая влага.
«Нет, только этого мне не хватало!» раздраженно подумала Кирова. « С Поль все в порядке. Мое присутствие здесь не обязательно. Я завтра же попрошу Савелия Григорьевича, чтобы он отправил меня назад в Москву. С глаз долой, из сердца вон. Ну почему это случилось со мной? У меня же были другие приоритеты. Учеба, а потом карьера - это главное в моей жизни. Я мечтала занимать высокий пост и заработать много денег, чтобы подарить бабушке ту жизнь, которую она заслуживает. Ту, от которой она отказалась, чтобы вырастить меня. А бабуля всегда смеялась и говорила: "Вот влюбишься и про все забудешь". И что теперь? Я влюбилась. А как он посмотрел на меня сегодня во время обеда.. Неужели вспомнил ту дуру, которая заманила его в ловушку на шоссе? Даже если бы он был свободен, то вряд ли обратил бы на меня внимание. Кто я? Нищая серая мышка с бабушкой-пенсионеркой.»
Ольга встала и потушила лампу. Хватит полуночничать. Надо подниматься в свою комнату и попробовать уснуть. Девушка вышла в темный коридор и невольно поежилась. Огромный дом спал. Тишину нарушали только ее напряженное дыхание и тиканье напольных часов в библиотеке. Стараясь не шуметь, Ольга двинулась по коридору.
«Так - это холл. Теперь, вверх по лестнице, потом направо по коридору. Моя спальня – третья слева».
Ольга поднялась по лестнице на свой этаж. Сделала шаг по направлению к своей комнате. Внезапно, тишину прорезали резкий кошачий вопль, грохот и тихий, но выразительный мат. Перепуганная Кирова отскочила к стене, и, нащупав выключатель, попыталась зажечь светильник.