— Маша? Что случилось?
У лавочки, где я сидела, стоял Никита. Только этого мне не хватало — в таком виде перед ним. Очередной позор, от этого мне стало ещё обиднее, и я почти задыхалась от слёз, нос перестал дышать, и я просто шмыгала, пытаясь вдохнуть как можно больше воздуха и не смогла произнести ни слова, опять выставляя себя полной идиоткой, как это часто происходило в его присутствии. Он присел на корточки передо мной и взял за руку. Его ладонь была такая тёплая.
— Эй, ты чего? Что произошло? Не плачь, дрожишь вся, давай отвезу тебя домой.
Мне до ужаса не хотелось ему говорить, что домой мне нельзя, а идти некуда. Чтобы этот мажор предложил мне гостиницу, а потом я была ему должна жаркую ночь за это? На такой расклад я была не готова.
— Я… не нужно, я сама дойду, — резко сказала я и, встав с лавочки, направилась в противоположную сторону от вокзала. Ничего, отстанет от меня, и тогда вернусь.
— Маш, не глупи, я подвезу, ты замёрзла, заболеешь же, руки ледяные, — он нагнал меня в считанные секунды и обнял. Естественно, первым желанием было вырваться, но почему-то в его руках мне было так спокойно и тепло, от него вкусно пахло дубом и корицей, что напомнило мне о том, как по выходным мама пекла булочки и весь дом наполнялся ароматами выпечки. Мне хотелось рассказать кому-то свою ситуацию, чтобы кто-то, если не поддержал, то хотя бы выслушал меня. Я знала, что Никита не тот человек. Богатый сын успешных родителей, которому вряд ли знакомо сострадание. Он просто посмеётся и будет издеваться. С другой стороны, может, лучше ночь с мажором, чем ночь в холодном кресле на вокзале? Что я теряю? Да и не факт, что пригласит, хоть и говорил, что живёт один. А вдруг позволит переночевать? И может… он тогда отстанет от меня, ведь добьётся своего, и я стану неинтересна. Может, просто попросить у него одолжить денег на гостиницу? Нет, вариант ещё хуже, что он тогда подумает… Вдох, выдох, вдох, выдох, и я решилась.
— Понимаешь, мне очень стыдно тебе признаться, я не хочу, чтоб ты думал обо мне плохо… — Слёзы продолжали мешать мне говорить, но я усиленно пыталась сосредоточиться и рассказала ему о том, почему живу с тётей, про Антона, про свои сбережения, которые завтра обязательно возьму и пойду снимать квартиру. Он молча слушал меня и ни разу не перебил. Всё это время я смотрела в его глаза, чтобы он не подумал, что я вру, и даже несмотря на тусклое уличное освещение видела его красивейшие тёмные зрачки, которые, казалось, метали молнии, хотя внешне он оставался спокойным. Когда я остановилась, потому что добавить в общем-то было нечего, он очень аккуратно, будто боясь меня испугать, провёл большими пальцами по моим щекам, чтобы смахнуть слёзы. От таких прикосновений к лицу резко прилила кровь, казалось, что тело даже на мгновение бросило в жар. Он немного помолчал, будто о чём-то размышляя, и наконец произнёс:
— Я понял, ни о чём не переживай, потом разберёмся с твоим Антоном, а сейчас поехали, — сказал он и, взяв за руку, повёл к машине.
Я не спросила куда, да и зачем мне это знать. Не важно, в общем, где и как мне придётся расплатиться за этот ночлег. Главное — настроиться и опять ничего не испортить, иначе ещё и он вышвырнет меня на улицу, и я опять буду добираться до вокзала, только теперь непонятно откуда. Он открыл мне дверь переднего пассажирского сиденья и помог забраться внутрь, а сам обогнул авто спереди и сел рядом, включил какую-то кнопку, и на меня подул приятный тёплый воздух. Через пятнадцать минут мы заехали на подземную парковку какого-то новостроя. Лифт был сразу здесь, что очень меня порадовало. Я знала, что в таких домах есть консьержи, охрана и мне очень не хотелось, чтоб на меня смотрели как на очередную его девку, которая пришлепала, понятно для чего, на ночь глядя. Мы поднялись наверх, лифт показывал цифру 14, и пошли по извилистому коридору, пока не остановились у нужной двери. Вместо ключей он достал карту и приложил к замку, дверь щёлкнула и открылась. Внутри уже горел свет.
— Проходи, я думаю, тебе стоит принять душ, чтобы согреться. Нового халата у меня нет, но есть чистый, постиранный, я его надевал всего пару раз, сейчас дам тебе.
— Спасибо. Извини за неудобства.
— Не извиняйся, я же сам тебя позвал, чувствуй себя как дома.
В душе я и правда согрелась, на огромной ванне стояли несколько колб с разным наполнением, все названия были на английском, но моих знаний хватило, чтобы разобраться, где гель, где шампунь, а где ополаскиватель. Я старалась управиться побыстрее, чтобы он не подумал, что я специально сижу в ванной, избегая его. Я хорошо вытерла волосы, надела его халат, который и правда приятно пах кондиционером для белья, и вышла из ванной. Вначале я замешкалась, но пошла на звук посуды и оказалась в очень чистой кухне. Она была такой просторной, что вполне могла служить и залом для приёма гостей. Большая рабочая зона, островок с барными стульями, обеденный стол и четыре кресла, а на ступень ниже зона переходила в гостиную с большим диваном, камином и телевизором. Какая красота, жить здесь — просто невероятное удовольствие. На кухне, не мешая друг другу, были расставлены кофемашина, аэрогриль, тостер. Нет, всё это, конечно, было и в моей… в квартире тёти Вари, но места там было впятеро меньше, на микроволновке всегда стояла хлебница, а вокруг регулярно собирались крошки. Чтобы воспользоваться кофеваркой, нужно было отодвинуть от неё чашки на подставке и разделочные доски. Здесь же места было много, и всё казалось таким чистым, будто никто и не готовил.
— Согрелась? — спросил он, внимательно рассматривая меня.
— Да, спасибо.
— Я сделал тебе чай с лимоном, бери, пока горячий, и нагрел сэндвичи. Не знаю, любишь ты или нет, но думаю, проголодалась.
Я не ожидала от него такой заботы и была немного обескуражена.
— Спасибо, мне очень приятно, что ты подумал.
— Ты можешь оставаться здесь сколько хочешь, у меня две спальни и гостиная, места много. И снимать ничего не придётся. Я нечасто бываю дома.
— Думаю, девушкам, которых ты приводишь, будет некомфортно видеть меня здесь, так что спасибо за предложение, но нет, — внезапно и, как всегда, некстати вырвалось у меня.
Он ответил не сразу, но я уже успела прикусить себе язык. Следовало молчать и просто сказать спасибо, даже если в планах не было остаться.
— Маш, я никого домой не привожу, ты — исключение, это, во-первых. Во-вторых, перестань воспринимать меня как озабоченного идиота, у которого в голове только секс.
— Значит… ты не поэтому пригласил. Не придётся… э… — я не успела договорить.
— Не поэтому, я просто хотел помочь тебе и предпочитаю заниматься любовью только по обоюдному согласию… Может, посмотрим кино какое-нибудь? — предложил он. — Или, если поздно, можешь идти спать, двери твоей комнаты слева.
— Нет, давай кино.
Он включил фильм, накрыл меня тёплым пледом, а сам сел рядом. Кино было интересным, но я тщетно пыталась сосредоточиться, в какой-то момент всё равно отключилась. Когда открыла глаза, первое, на что обратила внимание, — огромные часы над камином, они показывали два часа ночи. Я поняла, что лежу на груди у Ника, а он обнимает меня одной рукой и приятно перебирает мои волосы, хотя сам не отрывается от экрана.
— Я уснула, извини, пропустила часть кино.
— Ничего, если захочешь, пересмотришь потом. Ты устала сегодня, пойдём, покажу тебе комнату.
Он открыл двери в небольшую спальню, где всё основное пространство занимала кровать. За кроватью был целый шкаф-гардероб, замаскированный под обычную стену с полками для различного декора.
— Постельное бельё в шкафу, вообще-то, кроме него, там больше ничего и нет. Можешь здесь всё оформить как тебе захочется, я не против, — сказал он, будто уверенный в том, что я приму его предложение и останусь.
— Спасибо… — только сумела выдавить я. Он стоял слишком близко ко мне, и его присутствие заставляло моё сердце биться быстрее. Я чувствовала, как внутри нарастала паника, какое-то необъяснимое желание просто его обнять и поцеловать. Причём совсем не из благодарности.
— Ну, тогда спокойной ночи, — попыталась я разрядить возникшую паузу. Внезапно он нагнулся и прикоснулся губами к моему лбу. Но тут же отстранился.
— Спокойной ночи, — бросил он и вышел, прикрыв за собой дверь и оставив меня наедине с нахлынувшими чувствами. Отчего-то, несмотря на сложившуюся ситуацию, на моём лице сияла глупейшая улыбка, и хотелось прыгать от удовольствия. Ни с одним парнем я не испытывала подобных эмоций, хотя романов было достаточно. Путём нечеловеческих усилий я заставила себя успокоиться, так как разум-то понимал, что такая простушка, как я, могла быть для него только кратковременным увлечением. Ещё час я не могла уснуть и просто ворочалась с одной стороны на другую, хотя кровать была просторной, мягкой и полностью располагала к расслаблению и сну.