Я повернулась, медленно расстегнула пуговицу на его рубашке.
— Ты тоже, — ответила я, глядя ему в глаза.
Он притянул меня к себе, его губы накрыли мои — глубокие, жадные, с привкусом кофе. Мы шагнули к дивану, опустились на него, и он стянул с меня свитер, обнажая кожу. Его ладони, горячие и уверенные, сжали мои бёдра, заставив меня выдохнуть.
— Ты хоть представляешь, как долго я ждал этого? — произнёс он низким, дрожащим голосом, глядя на меня сверху. В его глазах пылала страсть.
— Тогда не заставляй меня ждать, — шепнула я, касаясь его шеи губами, чувствуя его пульс.
Он издал тихий стон, прижал меня ближе, и всё завертелось. Его пальцы скользили по моей спине, то нежно, то властно, оставляя жаркий след. Губы нашли мою ключицу, спустились ниже, каждый поцелуй — как искра, разжигающая пожар. Я вцепилась в его плечи, ощущая напряжение его тела, и отдавалась этому вихрю страсти и нежности, что захватил нас. Он шептал моё имя, голос дрожал от желания, и я растворялась в нём, в этом пламени, которого мы ждали слишком долго.
Глава 17. Никита. Подготовка ресторана
«Любовь — это когда ты строишь не только дом, но и уют в сердце другого.»
— Харуки Мураками
На следующий день я проснулся с чётким планом в голове. Впереди была встреча с подрядчиками, чтобы обсудить смету и сроки заливки фундамента для нового ресторана, а потом — поездка в архитектурное агентство. Новый проект на берегу требовал внимания к деталям: нужно было утвердить рабочие чертежи с учётом геодезии участка, проверить расчёты несущих конструкций, чтобы здание выдержало ветровые нагрузки у воды, и согласовать схему дренажа — без неё первый же шторм мог подмыть основание. Я задумал двухэтажный ресторан с панорамными окнами, открытой террасой над волнами и фасадом из стекла и натурального камня. Предстояло выбрать материалы, а ещё выбить разрешение на строительство в охранной зоне водоёма, потому что я запланировал причал для катеров, что означало беготню по инстанциям и споры с экологами. Хоть основное разрешение от мэрии у меня уже было, день всё равно обещал быть насыщенным. Я, конечно, мог заказать весь проект под ключ и прийти в уже готовое здание, даже с расставленной мебелью, но хотелось во всём участвовать и лично убедиться, что всё соответствует нормам и моим пожеланиям. К тому же дизайн я и архитектурное агентство постоянно дорабатывали, и нужно было обсуждать обновлённые версии.
Когда открыл глаза, понял, что Маши рядом нет. С кухни доносился лёгкий аромат свежесваренного кофе и поджаренного хлеба. Встав, я обнаружил, что она не просто встала раньше — она успела приготовить завтрак: омлет с зеленью, тосты с тонким слоем масла и чашку эспрессо, как я люблю. На диване аккуратной стопкой была сложена моя одежда, на вешалке висели выглаженные рубашки. Всё это вчера мы закинули в стирку, и, видимо, она всё перегладила и сложила, но не стала лазить в мой шкаф, поэтому оставила вещи здесь. У входа я заметил, как мои ботинки блестели, словно только из магазина. Когда она всё это успела и почему я не слышал? Я покачал головой, чувствуя смесь восхищения и лёгкого раздражения — не хочу, чтобы она думала, что, если живёт со мной, должна тут прислуживать.
На столе лежала записка: «Уехала в ресторан пораньше, чтобы успеть к открытию. Разбирайся с делами спокойно, буду скучать. Завтрак на столе. Увидимся вечером».
Я усмехнулся. Сегодня ей предстояло поехать в ресторан одной, без меня, и я был рад этому. Пусть привыкает — я не всегда смогу быть рядом, да и не должен. Она сильная, справится. Но эта её привычка всё делать как перфекционист выбивала из колеи. Я и сам любил порядок во всём, но не настолько же.
День пролетел в делах. Подрядчики тянули резину, споря о стоимости свайного фундамента — я настоял на забивных сваях, чтобы учесть рыхлый грунт у воды, а они предлагали дешёвый ленточный вариант. Потом два с лишним часа в агентстве, где я разбирал чертежи: узлы крепления стеклянных панелей, схемы вентиляции, расчёты теплопотерь. К вечеру голова гудела, а часы показывали уже почти девять, когда я наконец свернул с набережной к дому.
Открыв дверь, я ожидал увидеть Машу, но квартира встретила меня тишиной. На столе стояла накрытая тарелка с ужином — запечённая рыба с травами и овощами, ещё тёплая, рядом записка: «Разогрей, если захочешь, если меня ещё нет дома. Я в ресторане, скоро буду». Я нахмурился. Она что, до сих пор там? Серьёзно? Набрал её номер.
— Маша, ты где? — спросил я, стараясь держать голос ровным.
— В ресторане, — ответила она, и я услышал, как она шуршит бумагами. — Приезжала на обеде домой, ужин тебе сделала. Ты как, дома уже? Попробовал? Всё в порядке?