— А у тебя? Ты нормальная вообще? — не выдержал я. — Я что, без еды бы умер? Ты зачем туда-сюда моталась ещё и без машины? И что ты там до сих пор делаешь?
— Да тут дел невпроворот, это же тебе всё понятно, а мне нужно больше времени, чтобы разобраться, — сказала она, и я уловил усталость в её голосе. — Скоро закончу, не переживай.
— Сиди там, я еду за тобой, — бросил я, уже хватая ключи.
Через полчаса я вошёл в ресторан. За столиками было полно народу, Соня, по всей видимости, давно ушла домой. Двух администраторов я держать не хотел, но и не мог заставлять её работать сутками, поэтому обычно, если не было аврала или какого-то банкета, она была тут с открытия до пяти-шести вечера. Ещё издали увидел, что в кабинете горит свет. Когда открыл дверь, нашел её на полу, вокруг были разложены десятки бумаг, открыт ноутбук, планшет в руках, на котором она что-то записывала. Конечно, на полу — на столе бы всё это просто не поместилось. Её волосы были собраны в небрежный пучок, глаза покраснели от напряжения, но она выглядела… живой. Она вскинула голову, увидев меня.
— Ник? Ты что здесь? — спросила она, отложив планшет.
— Это я должен спрашивать, — сказал я, опускаясь рядом на корточки. — Ты с ума сошла в такое время тут сидеть? Посмотри на себя — бумаги, таблицы, ты хоть ела сегодня нормально?
Она улыбнулась, устало, но тепло.
— Ела, не ворчи. Просто хотела разобраться с отчётами по поставкам и всё перепроверить, не хочу, чтобы нас надули на следующей неделе перед банкетом. И ещё график официантов — кто-то перепутал смены, пришлось переделывать.
Я покачал головой, глядя на неё. Она старалась, это было видно — каждая цифра, каждая строчка в этих бумагах была её попыткой доказать, что она справится. Но я чувствовал, как внутри сжимается что-то от тревоги.
— Маша, ты себя так быстро уработаешь, — сказал я тихо, убирая прядь волос с её лица. — Я понимаю, ты хочешь всё держать под контролем, но это слишком. Ты не должна так себя изводить.
— А ты же весь день тоже носился по встречам, — парировала она, глядя мне в глаза. — Я хотела, чтобы ты пришёл домой, а там ужин, отдохнул хоть немного, а ты вместо этого ехал сюда и опять напрягался.
— Ты ненормальная, знаешь? — я не выдержал, но голос смягчился. — Я бы пережил без ужина. И без выглаженной рубашки в пять утра! Ты зачем себя так гробишь? Если ради меня или чтобы не быть должной, то не нужно. Давай разберёмся с этим сразу.
Она пожала плечами, её взгляд стал чуть виноватым.
— Потому что ты для меня важен, Ник. Ты весь день строишь свои мечты, этот ресторан на берегу… Я просто хочу, чтобы дома тебе было спокойно и уютно. А тут… тут я просто увлеклась. Хочу, чтобы всё было идеально, чтобы ты мной гордился.
Я вздохнул, взял её за руку и сжал пальцы.
— Я и так тобой горжусь. Но ты посмотри — сидишь на полу, как студент перед экзаменом. Это мой… наш ресторан, тут не нужно доказывать директору, что ты лучше других, чтобы тебя не уволили. Ты можешь делать всё, как захочешь, как посчитаешь нужным.
— Я не доказываю, — возразила она, но голос дрогнул. — Просто… мне нравится. Нравится разбираться, нравится чувствовать, что я могу. Но ты прав, я, наверное, переборщила.
— Переборщила, — подтвердил я, поднимая её с пола. — Пошли домой. Эти бумаги подождут до завтра.
Она начала протестовать, но я уже собирал её вещи — ноутбук, планшет, бумаги сложил в стопку и сунул под мышку.
— Ник, я сама могу, — сказала она, пытаясь выхватить папку.
— Можешь, но не будешь, — отрезал я, но смягчил тон. — Больше о работе сегодня не говорим, ладно?
Она замолчала, потом шагнула ко мне и обняла, прижавшись щекой к моей груди.
— Понимаю, ты прав, — тихо сказала она. — Просто… я хочу, чтобы у нас всё получилось. И у тебя с твоим проектом, и у меня тут.
Я обнял её в ответ, чувствуя, как тепло её тела успокаивает мои нервы.
— Получится. Но не ценой всех твоих сил. Ты мне нужна живая, а не как зомби с планшетом в руках.
Она рассмеялась, отстраняясь.
— Ладно, уговорил. Но завтра я всё равно до этих накладных доберусь. И ты мне не запретишь.
— Не запрещу, — согласился я, беря её за руку. — Но сегодня ты отдыхаешь. И я тоже. Поехали домой, Маш.
В машине она положила голову мне на плечо, и я чувствовал, как её дыхание становится ровнее. Дома я разогрел тот самый ужин, который она оставила. Весь вечер мы болтали, а когда закончили, она кинулась собирать тарелки.